Запретная близость - Айя Субботина Страница 178

Я пытаюсь откопать цепочку, которая привела меня вот сюда, и не придумываю ничего лучше, чем вспомнить тот день в клубе, когда я увидела Руслана. Если бы я не подошла к нему, не позволила себя трогать, если бы не сделала все то, что сделала…

И сотня других «если бы», которые валятся мне на голову непрекращающимся дождем кирпичей.

Нужно сказать, что мне очень жаль, найти слова утешения, но я не могу.

Любой звук, который вырвется из моего рта, будет ложью.

— Я хотела этого ребенка, Сола. — Надя вытаскивает остаток стика вертит его в руках, потому что не находит пепельница. Я киваю на бронзовую, простую, на львиных лапах, которая стоит на столике. Выбирала ее специально для Руслана, хотя он пару раз обмолвился, что собирается завязывать. — Муж не хотел, мы не так все это планировали, но я надеялась, что… Ну знаешь, ребенок скрепит наш брак, станет его продолжением во мне.

«Замолчи, я не хочу слушать…»

Но внешне просто молчу, кусая губы внутри, почти до крови, наивно веря, что физическая боль может хоть немного перекрыть то, какой мразью я себя чувствую внутри.

— Я думала, что умру, когда врач сказал, что… — Надя тянется за новым стиком, снова жадно пьет воду. — Не хотела даже представлять, как теперь будет. Руслана в городе не было, меня спрашивают, как связаться с мужем, а я им: «Не надо, не надо, у него очень важный договор!» Боялась, что он меня возненавидит.

А он заново в тебя влюбился, да? Потому что общее горе сближает?

Меня все-таки хватает на то, чтобы бросить взгляд на наручные часы — это мерзко, но я хочу дать понять, что у меня нет времени все это слушать. Даже если на самом деле хочу просто сбежать, забраться под одеяло и дать чувству вины перемолотить мои кости.

— Но, знаешь, он просто был рядом, — Надя поворачивает голову и смотрит на меня с улыбкой человека, который наконец получил то, что хотел. — Никаких упреков, ни слова вины в мой адрес. Я так боялась, что он уйдет, а сейчас у нас все… как будто налаживается. Мне кажется, это потому, что мы чувствуем одну и ту же боль. И снова учим друг друга жить.

«Совет да любовь!» — сквозь толщу вины и самобичевания, прорывается ядовитый голос ревности. Я не знаю, что еще с собой сделать, чтобы заглушить его навсегда. В моем теле отсутствует ручка настройки громкости.

— Наверное… это правильно, что вы… пережили это… вместе. — Приходится брать паузы, чтобы делать большие глотки воздуха, которого мне категорически мне не хватает.

— Руслан сказал, что был невнимателен ко мне и что это наша общая ответственность. — Она слабо улыбается — как поломанная кукла, которую все-таки починили. — Это горе… оно нас сблизило. Я потеряла ребенка, но… мне кажется, я наконец-то вернула мужа.

Замолчи, пожалуйста, замолчи…

Воздух в комнате заканчивается.

Мне нечем дышать — как бы я не пыталась, легкие остаются пустыми.

А слова Нади эхом бьются в стенки моего черепа — глухо, неотвратимо. Я не знаю, как их заглушить. Не представляю, как от них избавиться, и как с ними жить — тоже не знаю.

Все это кажется… закономерным итогом? Так обычно заканчиваются тайные романы, в которых никто не произнес слово «развод»? Я не знаю, но в памяти всплывает сразу сотни историй, прочитанных в специализированных группах еще на заре нашего с Русланом романа. Бесконечные финалы в духе «А потом он просто перестал выходить на связь и меня заблокировал».