Запретная близость - Айя Субботина Страница 182

«Нас обоих» — это она про меня и… Руслана? Разве он не прилип к ней намертво?

Сергей галантно отодвигает для меня стул, помогая сесть — я опускаюсь в него чуть ли не ломая себе ноги, потому что не могу согнуть ни одну конечность.

Оказываюсь точно напротив Руслана.

Дистанция между нами — меньше метра полированного дерева, уставленного тарелками, бокалами и красивыми тяжелыми столовыми приборами. Но я все равно чувствую его кожей, даже через несколько слоев одежды. Хочу залепить себе нос, чтобы не дышать, потому что его запах — табак и полынь — лишают мозг ясности.

— Привет, Сола, — спокойно здоровается Руслан.

Его голос ровный, никаких скрытых вибраций или тайных смыслов. Так здороваются с малознакомыми партнерами по бизнесу перед подписанием скучного договора.

— Привет, — выдавливаю, опуская взгляд, и чтобы занять чем-то руки, хватаю со стола красивую тонкую тканевую салфетку.

Сергей плюхается на диванчик рядом со мной. Официант тут же, словно тень, вырастает возле нашего стола и профессионально, без хлопка, открывает шампанское. Наверное, если бы ситуация была немного другой, я бы чувствовала себя полной идиоткой, сидя в роскошном ресторане буквально в рабочей одежде, но сейчас внешний вид заботит меня меньше всего.

— Ну, за наш новый дом! — надежда поднимает бокал, глядя на меня так… словно я не дизайн дома ей устроила, а спасла брак. — И за самого талантливого дизайнера в этой стране! Никто бы меня больше не вытерпел — это вообще без вариантов.

Мы чокаемся. Стекло звенит тонко и пронзительно, как погребальный колокол по моей нервной системе. Я делаю крошечный глоток, чтобы хоть как-то смочить пересохшее горло, стараясь не смотреть ни на кого за столом.

Только боковым зрением вижу, как сияющий и абсолютно всем довольный Сергей наклоняется ко мне чуть ближе и, как бы невзначай, кладет ладонь мне на колено под столом.

Обычный, привычный жест мужа. Он не про что-то интимное — он про то, что ему это можно, что он просто проверяет территорию, на которой не ждет чужаков.

Раньше я бы ответила на него улыбкой, положила бы сверху свою руку. Возможно, пошевелила бы ногой, чтобы спровоцировать его сжать пальцы сильнее. Но сейчас это касание ощущается как клеймо, которое я не смою и даже не срежу с кожи, потому что въелось сразу и до кости.

Мое тело инстинктивно вздрагивает, потому что это ощущается как боль.

Взгляд поднимается вверх — я не знаю почему, просто рефлекторно.

И наталкивается на голубые глаза, смотрящие не конкретно на меня, а скорее оценивающие, как дернулись мои плечи. А потом — ниже, по руке, по боку, к кромке стола, где, разумеется, видно, что делает под столом рука Сергея.

Вижу, как желваки на покрытых густой щетиной скулах приходят в движение, как челюсть Руслана сжимается примерно так же твердо, как смыкаются лопасти экскаваторного ковша.

Я не хочу смотреть, но не могу придумать, куда бы перевести взгляд.

Но у судьбы черное чувство юмора, потому что она сразу «подбрасывает» беспроигрышный вариант в виде Надежды, которая приваливается к плечу мужа — мягко, так, что ее голова оказывается ровно там, куда обычно любила класть голову я. Под ключицей.

Рука Руслана, которая все это время лежала расслабленно на спинке, приходит в движение: опускается вниз, на открытое обнаженное плечо жены. Она в ответ прижимается сильнее. А я смотрю, как большой палец поглаживает ключицу — и чувствую боль.