Запретная близость - Айя Субботина Страница 183

Вот так просто — ту, от которой люди получают инфаркт или инсульт.

Надя улыбается, как сытая кошка, и придвигается еще ближе, берет его руку, переплетает пальцы.

Они похожи на ту самую идеальную пару, которая пережила трагедию и не развалилась на две половинки, а склеилась, как дорогая японская патина.

Мужчины заводят разговор о бизнесе — о каких-то комбайнах, об и новых законах. Их голоса сливаются в непрерывный белый шум. Надя что-то спрашивает у меня про СПА — я машинально отвечаю то, что говорил мне Сергей, но кажется, просто цитирую рекламный проспект. Не знаю, не пытаюсь даже создавать видимость заинтересованности в разговоре.

Рука мужа — до сих пор на моем колене.

Рука Руслана — до сих пор на плече его жены.

Меня словно пытают на дыбе, прерываясь время от времени на светскую беседу.

— И все-таки, Сергей, раз из Солы двух слов сегодня не вытянешь, может, расскажешь ты про СПА? — не унимается Надя. — У тебя как будто даже загар появился, нет?

— Да повалялся немного на солнце, — с готовностью и гордостью отзывается мой муж, ласково поглаживая мое колено, выше и выше. Еще минута — и точно доберется до того места, которое будет видно над столом. Я останавливаю этот кошмар, положив сверху свою руку.

Они начинают восторженно обсуждать детали — он ей про джакузи и сервис, она ему про том, что, когда они с Русланом в прошлом году были в Париже, сервис в отеле «пять звезд» ее просто вынес.

Я слушаю, как они делятся друг с другом своей счастливой жизнью — и понимаю, что мне плевать на прошлое с Сергеем, но почему-то я жутко ревную к прошлому Руслана.

К его поездкам с женой.

К тому, что сейчас она может прижиматься к нему у всех на глазах, а не воровать случайные свидания, чувствуя себя преступницей.

Я пытаюсь отвлечься, изредка улыбаясь в такт каким-то словам Сергея, веду взглядом по залу, пытаясь включить дизайнера и представить, что и как я бы тут переделала, но в конце концов, взгляд снова натыкается на Руслана.

Он смотрит на меня — возможно, смотрел все это время. Прогресс — теперь не как на пустое место, а словно хочется вытрясти из меня душу под аккомпанемент восторженного рассказа Сергея про второй медовый месяц, розы и идиллию.

Только все два дня я кочевала от унитаза до кровати почти на полусогнутых, потому что меня беспробудно выворачивало наизнанку. Но об этом Сергей, конечно же, не расскажет. Я, само собой, тоже.

О чем думает Руслан, догадаться не сложно. Наверное, представляет, что пока он разглядывал коробку с отставшей пиццей, я беззаботно попивала игристое и кувыркалась с мужем в постели.

Воздух в ресторане становится вязким и горчим, паника впивается в горло острыми когтями, сдавливает трахеи.

Я резко, со скрипом отодвигаю стул, чувствуя огромное облегчение от того, что рука Сергея, наконец, соскальзывает с моего колена.

— Извините, — бросаю, не глядя ни на кого из них, — я на минуту…

Не жду ни ответов, ни вопросов — просто разворачиваюсь и почти бегом бросаюсь прочь от столика, лавируя между официантами, в спасительную полутьму длинного коридора. Понятия не имею, куда он ведет, но достаточно того, что внутри там тихо и пусто, и не пахнет полынью, а только дорогим освежителем воздуха.

Прислоняюсь дрожащей спиной к прохладной стене, закрываю глаза и делаю несколько судорожных, глубоких вдохов.