Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон,Л. Дж. Шэн Страница 184

Глава 77

= Брайар=

Они устроили мне засаду. Кто бы сомневался. Чтобы уважать мои границы, нужно признавать их существование, а для этого – признать, что существую и я сама. А они, похоже, делали это, только когда им что-то от меня нужно.

Если они хотели подняться за мой счет, то им ничего не светит. У Брайар Роуз подкосились бы колени. Я, однако же, твердо стояла на ногах. Я вздернула подбородок и смерила взглядом Джейсона, который встал рядом с Филоменой.

В то время как Феликс и Агнес старели красиво, моих так называемых родителей время не пощадило. От паутины морщин лицо Джейсона стало похоже на старую карту. В его некогда темных волосах появилась седина. Глаза Филомены, как всегда холодные и расчетливые, смотрели из-под нависших век, оценивая близость между мной и Оливером.

— Дорогая. – Филомена первой пришла в себя, подошла ко мне и обняла за плечи. – Мы так давно не виделись. – От нее разило отчаянием и Chanel No. 5, ароматом, который я когда-то страстно желала, а теперь с трудом переносила на дух.

— Забавно все устроено. – Я высвободилась из ее объятий, держа руки по бокам и стараясь говорить тише, чтобы родители Олли не услышали. – Кто бы мог подумать, что бросить ребенка – значит бросить ребенка. Невероятно, правда?

Филомена спокойно восприняла мои слова и вернулась на свое место, прижав к груди фальшивую дизайнерскую сумочку, словно щит.

— Рада встрече, Брайар Роуз.

Джейсон похлопал меня по плечу, будто я его старый приятель по игре в гольф.

— Хорошо выглядишь, солнышко.

— Хм. А ты плохо сохранился. – Я притворно нахмурилась, больше не боясь его безжалостного взгляда и острого языка. – Без проблем с законом и банкротства кожа становится лучше день ото дня. Тебе стоит попробовать.

— Прости, милая. – Агнес фон Бисмарк встала с изяществом искушенной королевской особы и обняла меня. – Когда Ауэры позвонили и сказали, что хотят сделать тебе сюрприз, устроив небольшую вечеринку в честь помолвки, я попросту не смогла им отказать. – Она отстранилась и дотронулась пальцем до кончика моего носа. – А ты с каждой нашей встречей становишься все красивее, любимая моя.

Агнес стала так меня называть, когда услышала прозвище, которое мне дал Оливер. Я сидела у нее на кухне, пока она перебирала художественные каталоги и рассказывала о каждом предмете искусства, который подумывала приобрести, и гадала, это ли материнская любовь. Будто меня окутывает тихое, нерушимое обещание.