Дикие сердца - Джессика Питерсон Страница 2

— Молли, ты тут?

У меня сводит живот, а голос Уилер по телефону заставляет вернуться из грез в «Рендж Ровер». Не глядя, я сразу жму на газ и тут же мысленно благодарю небеса за то, что на Мэйн-стрит пусто. Слава богу, тут некого сбивать.

Ну, кроме ковбоя с его лошадью, промелькнувших в зеркале заднего вида. Я меньше чем в двухстах милях к юго-западу от Далласа, но чувствуется, будто на другой планете.

Я протягиваю руку к решетке кондиционера рядом с рулем и направляю поток воздуха в лицо.

— Прости, да, я тут. Я только что приехала в Хартсвилл, и… кажется, у меня только что был момент как в «Чужестранке»[2]. Но в стиле вестерн, с салуном и ковбоем.

Хриплый смех моей лучшей подруги и партнера по бизнесу льется из динамиков.

— Привези ковбоя Джейми обратно в Даллас. Скажи ему, что городская жизнь лучше.

— Ни хрена себе. – Я пораженно смотрю в лобовое стекло, пока GPS сообщает, что приближается место назначения. – Мама не шутила, когда говорила, что здесь ничего нет.

— Забирай деньги и вали оттуда. Позвони мне, когда закончишь, хорошо? Я переживаю.

Я улыбаюсь, хотя у меня снова сводит живот.

— Спасибо, подруга. Жду не дождусь поп-апа[3].

— Я тоже. Мне очень интересно, как все пройдет.

Один из известных бутиков Далласа на этой неделе открывает поп-ап-магазин для нашей компании, производящей ковбойские сапоги. Клиенты бутика следят за модой, и у них хороший достаток, так что, надеюсь, мы продадим приличное количество пар. Боже, нам бы доход не помешал.

Закончив разговор, я останавливаюсь у последнего здания с левой стороны Мэйн-стрит, после которого улица уходит в пустоту. Пейзаж цвета мела, усеянный редкими деревьями, кактусами и кустарником, дрожит в полуденном горячем воздухе.

На латунной табличке рядом с дверью написано: «Гуди Гершвин. Адвокат, с 1993 г.»

«Вы достигли места назначения», – сообщает мне GPS.

Я паркуюсь под углом рядом с огромным пикапом, красным, как яблоко в карамели. Похоже, он тоже из 1993 года: окна опущены и видно переднее сиденье, обитое выцветшей серой тканью. На пассажирском кресле лежит бокс-сет с хитами Brooks & Dunn.

Это коробка с кассетами.

Может, я и правда вернулась в прошлое…

Зной ударяет в лицо, как только я выхожу из машины. Жар поднимается от асфальта и обжигает неприкрытые ноги. Одновременно с этим пылающее солнце давит на голову и плечи. Как будто меня прижали к сковородке.

Я перекидываю сумку через плечо и думаю, зачем, черт возьми, кто-то стал бы жить здесь? Чем папе так нравилось это место?

Не могу поверить, что я вернулась. Не могу поверить, что папы больше нет.

И больше всего не могу поверить, что упустила шанс все исправить.

Тяжесть горя, смешанного с немалой дозой злости, давит мне на грудь.

Когда я захожу в офис адвоката, над дверью звенит самый настоящий колокольчик. Внутри на меня нисходит благословенная прохлада. Знакомый аромат свежесваренного кофе немного приводит в чувство.

Молодой человек в круглых очках улыбается мне из-за стола.

— Вы, должно быть, Молли Лак. Добро пожаловать! Я Зак, помощник Гуди. – Он обходит стол и протягивает руку. – Могу я предложить вам что-нибудь? Вода? Кофе? Надеюсь, дорога была не слишком утомительной.

Я жму его руку.

— Три часа ехала. Все нормально. Очень приятно, Зак. Нет, не надо, благодарю.