В поисках совершенства - Коллин Гувер Страница 2

— Что на полу забыл?

— А ты что забыла в моей комнате?

Чанк делает шаг назад – строго говоря, теперь она в коридоре.

— Твоя очередь посуду мыть.

— Я здесь больше не живу.

— Ну, ты ведь приехал на День благодарения. Ешь нашу еду из наших тарелок и спишь под нашей крышей. Так что давай отрабатывай.

— А ты, я смотрю, не изменилась.

— Дэниел, ты уехал три месяца назад. За три месяца никто не меняется.

Чанк уходит, не потрудившись закрыть дверь.

Меня подмывает догнать ее и сказать, что, вообще-то, люди еще как меняются за три месяца, собственно, это и произошло с Сикс. Но тогда придется приводить примеры, а обсуждать свою девушку с Чанк я не собираюсь.

Еще раз проверив, не написала ли Сикс, наконец встаю. По дороге на кухню я задерживаюсь у комнаты Ханны. Она не так часто приезжает домой – учится на юге Техаса и параллельно работает.

У меня работы пока нет, что, впрочем, неудивительно: я и не пытался куда-то устроиться.

Ханна сидит на кровати с ноутбуком: наверняка домашку по своей медицине делает или что-то не менее важное.

— Тебя тоже посуду мыть заставляют, когда приезжаешь? – спрашиваю я.

Она бросает на меня быстрый взгляд и снова погружается в свои дела.

— Нет, я же здесь больше не живу.

Так и знал, что она любимый ребенок!

— А я тогда почему должен помогать прибираться?

— Родители все еще тебя содержат, так что за тобой должок.

Справедливо. По-прежнему стою в дверях, оттягивая неизбежное.

— Что делаешь?

— Домашку.

— Передохнуть не хочешь? Может, в приставку поиграем?

Ханна смотрит на меня так, будто я ей предложил прикончить кого-нибудь.

— Я что, хоть раз соглашалась?

У меня вырывается протяжный стон. Да-а-а, неделька будет длинная.

Холдер со Скай возвращаются сегодня вечером, но до завтра все равно заняты. У Брекина семейная херня.Сикс, нутром чувствую, разобьет мне сердце. Именно поэтому я ее весь день избегаю – не хочу, чтобы меня бросали во время каникул. Да и вообще не хочу. Что, если я не буду писать и звонить Сикс? Тогда у нее не будет возможности со мной расстаться, и я смогу дальше пребывать в блаженном неведении.

Направляюсь в сторону кухни, когда Ханна меня окликает, и я возвращаюсь. Чувствую себя как мешок с дерьмом.

— У тебя все в порядке? – спрашивает она.

Втянув голову в плечи и буквально упиваясь жалостью к себе, трагическим голосом объявляю:

— Ничего у меня не в порядке.

Ханна кивает мне на кресло-мешок в другом конце комнаты. Подхожу и с размаху плюхаюсь в него. Даже не знаю, почему я ее послушался: сейчас будет задавать вопросы, отвечать на которые нет ни малейшего желания. Ладно, может, получится хотя бы немного тоску развеять. И это уж точно лучше, чем мыть посуду.

— Чего унылый такой? Вы с Сикс разбежались, что ли?

— Пока нет, но все к тому идет.

— Почему? Что ты натворил?

— Ничего, – оправдываюсь я. – Ну или как минимум я не в курсе. Не знаю уже, что и думать, – у нас с ней как-то все сложно.

Ханна со смехом закрывает ноутбук.

— Сложно –учиться на врача, а в отношениях все просто. Ты любишь – тебя любят. Если это не так, пора завязывать. Элементарно!

Я качаю головой.

— Нет, я люблю Сикс, правда! И она меня любит. И тем не менее у нас все очень сложно.

Есть у Ханны одна особенность: иногда ее глаза загораются каким-то радостным предвкушением, и происходит это в самые неподходящие моменты, как, например, сейчас, когда речь идет о том, что моим отношениям осталось недолго.