Алый пион для Офелии - Катерина Райдер Страница 21

— Мне всегда было грустно наблюдать за бабочками, – тихо заговорила Офелия.

Гамлет посмотрел на неё через плечо. Он ничего не сказал, но по глазам было видно: ждёт продолжения мысли.

— Ты знал, что прежде, чем эти восхитительные создания расправляют свои крылья, они проходят долгий и тернистый путь: из яйца появляется гусеница, затем она превращается в куколку, и только после рождается бабочка? Её преображение от неприглядного к прекрасному может занимать несколько недель, а то и лет, в зависимости от вида. Многие гусеницы погибают по пути, так и не испытав радости полёта. Но самое печальное не в этом. Ведь те, кому всё же удалось достигнуть цели, обречены угаснуть в считанные дни. Мы смотрим на них с восхищением, но каждый взмах пёстрых крылышек убивает бабочку. Выходит, мы любуемся самой смертью…

— Такова жизнь, – чуть погодя ответил Гамлет, останавливаясь. – Что ты видишь, глядя на меня? Только честно.

Офелия смутилась. Так много разных слов пришло на ум, но говорить их вслух казалось неуместным и даже постыдным.

— Что ты не прост, – попыталась увильнуть она.

— «Не прост» и только? – снисходительно хмыкнул Гамлет.

В его глазах, прищуренных от солнца, вдруг вспыхнул дерзкий огонёк.

— Давай! Скажи, как есть, не бойся. То, что я слышал о себе в колледже и читал в газетах уже не переплюнуть.

— Ладно, – шумно выдохнула Офелия, принимаясь нервно заламывать свои пальцы. – Я вижу… сложную натуру и внутреннюю борьбу. По непонятной мне причине ты пытаешься казаться хуже, чем есть в действительности. Ты огорчён и зол, скорее на самого себя, нежели на родных. Почему – мне тоже непонятно. Ещё я вижу острый ум и глубокий внутренний мир – ты не пустышка. Но отчего-то прячешься за грубостью и нахальными шутками.

— В прошлый раз, ты назвала их дурными, – ухмыльнулся Гамлет.

— Дурные. Верно… – Офелия, ощутив неловкость, отвела взгляд в сторону. – А к чему был вопрос?

— Ты не сказала главного, давая мне оценку.

— И что забыла?

— Забыла, что каждый мой вздох, как и твой, неизбежно приближает нас к могиле. Мы все пришли в этот мир, чтобы однажды его покинуть, и бабочки не исключение. Просто их век короче нашего. Но если тебе по-прежнему грустно, смотри на них как на урок. Учись ценить моменты, не упускай ничего, что может оказаться важным. Хотя, кое в чём я с тобой согласен: истинная печаль заключается вовсе не в быстротечности жизни, а в том, что многие уходят, так и не испытав радости полёта… Я слышал твой отец придерживался странных методов воспитания.

— Я бы это так не называла.

— Он держал тебя взаперти, – чуть резче прежнего, заметил Гамлет.

— На надомном обучении, – с важным видом поправила Офелия.

— Это одно и то же.

— Нет, другое!

— Как скажешь, – согласился он, увидев неодобрительную морщинку, наметившуюся между бровей девушки. – Идём смотреть цветы? Их выжило немного, но, если постараемся сможем вернуть теплице приличный вид.

— Не теплице, а оранжерее.

— Одно и тоже.

— Другое, – теперь уже ухмыльнулась Офелия и, несмотря на тяжесть состоявшегося разговора, бодро зашагала к дверям оранжереи.

Она представляла собой высокое строение квадратной формы с куполовидным сводом, в котором было открыто несколько форточек. Стеклянные панели имели двойную раму, но некоторые всё равно пробило насквозь, возможно птицей или непогодой. Цоколь, обшитый деревянными досками, за время запустения потемнел и местами сгнил. Но, несмотря на ветхость и отпечатки безжалостного времени, оранжерея всё равно очаровывала своим внешним видом. В ней имелся особый шарм, который, будь здание целым, возможно и не появился бы вовсе.