По ту сторону любви - Эмили Кокс,Николь Аллен Страница 21

— Понятно. Опять позволяешь прошлому твоего отца определять свое будущее, даже если сам не хочешь такой судьбы.

Я всаживаю трубочку в шейк.

— Ты закончила? А то мне нужно покормить разбушевавшегося зверя в желудке и пойти на тренировку.

Одри смотрит мне в глаза.

— Я люблю своего брата, но его «все женщины – зло» у меня уже в печенках сидит. Им с твоей мамой было по восемнадцать. Они сделали выбор, ничего уже не исправишь. – Она делает глубокий вдох, на секунду задерживает дыхание, а потом выпускает его с тихим вздохом.

Я закатываю глаза и отвожу взгляд на витражное окно кафе, но не могу сдержать улыбку.

Для тети, Одри крутая. Немного сумасшедшая, любит подначивать отца и его кампанию по защите меня от всего женского пола, но классная.

— И еще кое-что. – Моя собеседница поднимает палец. – Твоя мама не была плохой. Она боялась, и Рэй тоже. Но ты не они. Тебе не нужно переживать. Ни из-за девушек, ни из-за того, что ты оставляешь отца одного.

Она берет еще кусочек, пристально глядя на меня. Ждет. Я молчу, и тетя продолжает:

— Ты вообще девочками интересуешься?

— Ладно, давай честно. – Я вскидываю руки и качаю головой, затем кладу одну ладонь на стол, другую на живот. – Я смотрю на девушек. Постоянно. Но ведь не они заработали мне одни пятерки по всем предметам и место в основном составе команды. Да и сохранить их вряд ли помогут. Так что пока мне не до них. Я хочу этот мотоцикл.

И чтобы позади меня сидела Мэй. Я догрызаю остатки льда.

— Как насчет пари? Знаю, как ты любишь вызовы, – подается вперед она. – Назначь свидание. Одно. До нашей следующей встречи. И я покупаю тебе годовой запас пахлавы. Даже в Стэнфорд отправлю.

Я никак не комментирую упоминание Стэнфорда. Она еще не знает, что я выбрал Университет Сан-Франциско, и я пока не готов к этому разговору. Вместо этого скрещиваю руки на груди.

— А тебе что с этого?

— Не хочу, чтобы мой малыш Маркус был единственным в футбольной команде Стэнфорда, кто ни с кем не целовался. Просто выполняю обязанности тети.

— Не начинай, ты же всего на пять лет старше. Но ладно, по рукам. Только я хочу сделку поинтереснее. Кто первым позовет кого-нибудь на свидание – тому и пахлава. Я тебя ни с кем не видел с того странного типа, который выглядел так, будто его из шкафа пятнадцать лет не выпускали.

Тетя хватает кусочек пахлавы и бросает мне в щеку.

Я смеюсь, швыряю в нее салфеткой и поднимаюсь, закидывая рюкзак на плечо.

— Договорились?

— Договорились, – отвечает она, напустив на себя крутой вид, но ее красные очки все портят.

— Так и знал, что тебе понравится. – Я ерзаю на стуле. – Но даже если я схожу на свидание, в ночь выпускного верхом я буду только на байке.

— Фу, не пошли! – кричит она мне вслед, а я улыбаюсь и машу рукой.

* * *

После тренировки я иду домой уже затемно, но в свете неоновых вывесок и автомобильных фар Гуо все еще сидит у своего магазинчика в разваливающемся бамбуковом кресле, жуя вяленые манго.

Я вытаскиваю наушники и кричу ей:

— Есть для меня сегодня хорошее предсказание? А может, записочка? Или даже несколько?

— А! Маркус Миллер! Привет, секси!

Я смеюсь и останавливаюсь перед ее креслом.

— Вы откуда такие словечки берете?

— Говорю то, что вижу, – отмахивается она. – И я хочу увидеть тебя поближе. Иди сюда.