Птичка, успевшая улететь - Юля Артеева Страница 22

Я улыбаюсь преувеличенно бодро. Вряд ли он считает меня самым приятным в общении человеком, но все равно хочет помочь. Разве это не лишний штрих к портрету?

Говорю беспечно:

— Перестань, не убьют же меня тут. Отсижу занятие и пойду домой. Ходила же как-то, пока тебя не было.

— Да… – заключает Капралов, – и я видел, чем это кончилось. Ладно, птичка, тогда без обид.

Собираюсь еще раз заверить, что обижаться мне не на что, но тут же понимаю, что он имел в виду другое. Потому что Рус обхватывает мой подбородок пальцами и коротко целует в губы. Дыхание сбоит, и я снова нелепо таращусь на него широко распахнутыми глазами.

Отступив назад, он сует руки в карманы худи, подмигивает и уходит.

А я делаю полноценный вдох. Чертов волчонок украл уже сто тысяч моих первых поцелуев, и один из них я даже отдала ему сама.

.-. .– –.. .– .

Обняв себя за плечи, разворачиваюсь и вдруг натыкаюсь на взгляд Ильи. Сидит на маленьком диванчике около раздевалок в окружении наших одноклассников, но смотрит, я уверена, именно на меня. Зависаю всего на секунду, пытаясь распознать, что за эмоции вижу. С такого расстояния ничего не разобрать, но по спине летит неприятный холодок.

Преодолев оцепенение, я делаю шаг и почти бегу к лестнице. Все хорошо. Просто позанимаюсь с русичкой и пойду домой. Пусть Адаменко смотрит, сколько ему угодно.

Взлетаю на четвертый этаж и, запыхавшись, останавливаюсь на пороге кабинета:

— Можно?

Инесса Евгеньевна делает приглашающий жест рукой и говорит:

— Пожалуйста, Чернышевская. С вашей фамилией вход сюда всегда открыт.

Я улыбаюсь и радостно шагаю внутрь. Русичка молодая и даже три месяца была у нас классным руководителем. Хорошее было время. Потом, правда, директор порешал свои вопросы с географичкой, и руководство нашим классом вернули ей обратно.

Если бы кто-то спросил меня, я бы сказала, что категорически против. Но детей никто никогда не спрашивает. Как будто мы тупые несмышленыши и в шесть, и в шестнадцать.

Сажусь за первую парту, которая стоит впритык к учительскому столу, достаю новую тетрадь и складываю ладони под подбородком.

— Ну что, Дания, давайте начнем с того, куда вы хотите поступать?

— На журналистику, – отвечаю с готовностью.

— А куда?

В телефоне я открываю сайт универа и требования к проходным баллам, показываю Инессе Евгеньевне экран. Она хмурится, внимательно изучая данные. Потом решительно кивает:

— Для вас это вообще не проблема. Так что просто поработаем над правильным форматом и фокусом внимания.

Русичка убирает за уши светлые короткие пряди и заверяет меня:

— Пока используем мои пособия, ничего покупать не нужно. Для вас, Дания, главная задача – это понять, комфортно ли вам заниматься со мной.

Я сдержанно улыбаюсь. Она очень смешная. В хорошем, разумеется, смысле. Со всеми учениками на «вы», вежливая, участливая, сама настояла на пробном уроке. Проводит их индивидуально, хоть и групповое занятие одно в неделю у нее тоже есть. В этой школе такой хороший учитель выглядит как что-то инородное.

Телефон в заднем кармане джинсов вибрирует, и я сначала пугаюсь. Совсем забыла, что сунула его туда. Потом вытаскиваю гаджет и мельком смотрю на экран.

Руслан: Все в порядке?

Я невольно закатываю глаза. Интересно, Капрал думает, что без него я вообще не в состоянии выжить? Вряд ли ведь это искренняя забота? Ему как будто рыбку поручили кормить.