Чужие под одной фамилией - Александра Новикова Страница 223

После обеда Валентина Игоревна привлекла внимание:

— У вас час вольного времени, котята, а потом — дальше! Покорять вершины и забивать память на телефоне.

Все тут же рассыпались по площадке, выстраиваясь в очереди за лучшими кадрами. Мы с Никой держались поодаль, медленно вышагивая вдоль края, где было потише. Впереди показался яркий ларёк с мороженым, у которого крутился народ.

— Ник, а ты какое мороженое любишь? — спросил, стараясь прощупать почву.

Она ответила не задумываясь, но как-то отрешённо, словно озвучивала информацию из прошлой жизни:

— Мятное, с шоколадной крошкой.

Я чуть не споткнулся, пропахав носом асфальт.

Твою мать, мятное с крошкой? Я-то думал, скажет "пломбир" или "шоколадное", а тут такие изыски. Ну да, Соколов, привыкай — принцесса из элитного района, у неё и вкусы соответствующие, непонятные для такого дуболома, как я.

— Пошли, куплю тебе, — указал рукой в сторону палатки, инстинктивно делая шаг вперёд.

— Нет, Ян, не надо... — она тут же сжалась, привычно выставляя барьер. — Не нужно, правда.

Она всегда так делала. Боялась лишний раз меня напрячь, боялась быть обязанной, ждала, что за каждую копейку потом спрошу с неё вдвойне. Я замер, и в башке зашевелилось.

— Ник, — остановившись, заглянул ей в глаза. — Можно тебя угостить мороженым?

Она осеклась. Смотрела на меня пару секунд, хлопая ресницами, словно я ей не рожок предложил, а руку и сердце во второй раз, и вдруг я увидел, как по её щекам разливается нежный румянец. Ника реально покраснела. Это было настолько... по-настоящему и мило, что я на секунду завис, напрочь забыв, что вообще жду ответа.

— Да... — тихо выдохнула она, опустив взгляд на свои белые джинсы.

Я чуть не подпрыгнул от радости, но сдержался, лишь кивнул для солидности. Мы подошли к прилавку. Продавец выудил из недр холодильника шарик нежно-зелёного цвета с темными крапинками. В кармане стало ощутимо легче, но на душе как-то светлее.

Протянул Нике рожок, завёрнутый в бумажку. Она зажмурилась на секунду, слизывая каплю с края, и на её лице проступило что-то похожее на кайф.

— Вкусно? — спросил я, засунув руки в карманы шорт, когда мы отошли чуть в сторону от очереди.

— Очень, спасибо, — Ника кивнула, а потом, помедлив секунду, протянула рожок мне. — Попробуй.

Её глаза заблестели, как у ребёнка, который делится самой большой ценностью. Я осторожно наклонился и откусил совсем чуть-чуть, чисто чтобы не обидеть. Холод ударил по зубам, а во рту разлился едрёный привкус мяты. Ника с таким искренним интересом замерла, ожидая, что я скажу, словно я дегустатор какой-то элитной бурды, от вердикта которого зависит судьба ресторана.

— Ну… — я проглотил и скривился. — Как зубная паста, Ник. Честное слово. Хрен знает, как ты это ешь и не морщишься.

Ника засмеялась. Негромко, очень тихо, прикрыв рот тыльной стороной ладони, как она всегда, когда стеснялась своей радости. Но это был самый искренний звук, который я слышал.

— Я первый раз тоже так подумала, — отсмеявшись, сказала Ника, глядя на шарик. — А потом как-то зашло. Оно очень вкусное, Ян, ты просто не распробовал.

Я не стал спорить. Пусть хоть пасту ест, лишь бы так улыбалась. Смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Мы женаты, спим в одной кровати, я её люблю до хрипа в лёгких, а по факту — между нами пропасть. Она сломана так сильно, что ей сейчас не до любви, не до моих признаний. Ей бы просто выжить, просто дойти до конца дня без истерик и панических атак. А я… я и сам далеко не в порядке. Вечно злой, на взводе, со своими скелетами, пытаюсь по видео из интернета научиться быть нормальным мужем.