Развод. Его холодное сердце - Дарина Королёва,Диана Абрамова Страница 24

— Спокойной ночи, Давид.

* * *

Утром я спустилась на кухню, мечтая о чашке крепкого кофе. Проходя мимо малой гостиной, я услышала голос Ясмины — она говорила по телефону, захлебываясь от восторга:

— Ты бы видела его! Такой мужчина, такой страстный... — она говорила на турецком, не подозревая, что я могу понимать. — Его поцелуи сводят меня с ума! Жду не дождусь, когда мы поженимся. Хотя... — она рассмеялась, — зачем ждать? Мы же живем в современном обществе!

Её смех, похожий на звон колокольчиков, резанул по нервам.

Аппетит пропал мгновенно, словно желудок скрутило ледяной рукой.

"Ничего не значит, — всплыли в памяти вчерашние слова Давида. — Я люблю только тебя."

Неужели он действительно думал, что я поверю? Что куплюсь на его красивые слова после всего?

Или ложь настолько въелась в его натуру, что он уже сам не различает, где правда, а где очередная манипуляция?

Душу разрывало на части.

Почему так больно? За что я продолжаю цепляться? За воспоминания о том Давиде, который был пять лет назад? За иллюзию любви, которая оказалась искусной игрой?

* * *

Я брела по извилистым дорожкам сада, стараясь уйти подальше от дома, где кипела подготовка к завтрашнему торжеству.

От одной мысли о предстоящей помолвке Давида и Ясмин, грудь сдавливало так, будто на неё положили мраморную плиту.

Вечерний воздух был напоен ароматами жасмина и роз. Старинный сад утопал в сумерках — то тут, то там загорались изящные фонари, превращая это место в декорацию из восточной сказки. Пушистые пальмы склоняли ветви над прудом, где плавали золотые рыбки размером с мою ладонь. Мраморные статуи прятались в тени вековых деревьев, создавая загадочную и в то же время пугающую атмосферу в парке.

Внезапно что-то ткнулось мне в ладонь — влажное и холодное.

Дарк, огромный черный доберман Давида, смотрел на меня умными глазами, держа в зубах потрепанную игрушку.

— Ну привет, красавчик, — я невольно улыбнулась. — Тоже сбежал от всей этой суеты?

Пес завилял обрубком хвоста. Забавно — этот грозный охранник, от одного вида которого дрожала прислуга, при виде меня превращался в игривого щенка.

Мы углубились в самую старую часть сада. Здесь деревья росли так густо, что создавали зеленые туннели, а дорожки петляли между старинными беседками, увитыми диким виноградом. Где-то вдалеке журчал фонтан.

И вдруг я услышала это…

Тихий перезвон монет и чувственные переливы восточной мелодии.

Звук доносился из беседки, спрятанной в зарослях глицинии.

Сквозь свисающие цветы я увидела... О, лучше бы я ослепла в этот момент!!!

Ясмина, одетая в полупрозрачные шаровары и крошечный расшитый топ, извивалась… в танце живота.

Монетки на её поясе позвякивали в такт движениям, а длинные черные волосы струились по обнаженной спине как шелк.

А Давид... Мой муж… Уже бывший муж, сидел в подушках на скамье, широко расставив ноги, и смотрел на это представление с той самой полуулыбкой, которой раньше улыбался мне, когда пытался завоевать.

Только теперь эта улыбка предназначалась не мне!

Дарк тыкался в мою руку, настойчиво предлагая поиграть. Я посмотрела на потрепанную игрушку, на извивающуюся Ясмину, на довольное лицо Давида... И швырнула резиновую кость прямо в беседку!

Дарк, обрадованный тем, что игра наконец началась, взял разгон и одним мощным прыжком перемахнул через низкое ограждение беседки.