Единственная любовь бандита - Юлия Герман Страница 26

— Чтобы тебе было комфортно жить.

— А если я не хочу жить? – смотрю на него, вижу замешательство в глазах и отворачиваюсь к окну.

— Тебе надо жить.

— А вы разве не пошли на мои похороны? – предпочитаю перевести тему. Знаю, что сейчас в самом разгаре церемония.

— Нет, – отвечает твердо. – Я не хороню живых.

Но даже эта фраза не вызывает во мне какого-то тепла и отклика. Мне все равно.

— Завтра у тебя еще одна операция.

— Нет, – заявляют твердо.

Мне должны провести пластическую операцию, чтобы вернуть былую красоту. Но я не хочу. Ничего не хочу.

— Почему нет? – старается звучать мягко мой доктор, но все его усилия напрасны. Я для себя все решила.

— Устала.

— Мы долго шли к этой процедуре. После нее ты снова будешь красива.

— Для кого? – снова смотрю на него. – Кому нужна эта красота? Вам?

Он замолкает, делая глубокий вдох.

— Для тебя. Чтобы ты могла получать удовольствие…

— От чего? От жизни в клетке? От унижений?

— Все может измениться. Не нужно ставить на себе крест…

— Я. Все. Решила, – даю понять, что разговор окончен.

Он еще пытается мне что-то сказать, но я не реагирую. Слышу лишь, как наконец-то дверь в клетку захлопывается, и я остаюсь наедине с собой.

— Не спишь, милая? – спустя какое-то время мне приносит поднос с едой та самая женщина, в которую я врезалась во время своего неудачного побега. – А я вот супчик куриный принесла, легкий. Завтра у тебя операция, наедаться нельзя. Может, нужно тебе что-то?

Да, пришлось оказаться на грани жизни и смерти, чтобы условия моего содержания пересмотрелись. Но отпускать меня никто не планировал. Даже после всего. Хотя… разве недостаточно того, через что я прошла?

Слышу, как Нина оставляет поднос на столе и, не дождавшись ответа, уходит. Спустя время возвращается, причитая, что я ничего не поела. Меняет мне постель и включает телевизор, чтобы, видимо, взбодрить меня.

А затем уходит.

Я нахожу пульт, выключаю этот галдеж и просто ложусь в постель, закрываю глаза и надеюсь, что эта ночь не закончится для меня.

Но не успеваю погрузиться в сон, как снова раздается скрежет замка, и я замираю, потому что знаю, что пришел он.

Его энергетика заполняет пространство. Воздух густеет, и мне становится сложнее дышать.

Как и каждую ночь после нападения собак, он садится в кресло, стоящее возле моей кровати и молча смотрит на меня.

Я не знаю, что происходит в эти моменты в его голове, потому что мы не разговаривали после возвращения из больницы.

Только когда я находилась в реанимации, мне казалось, что я слышу его голос, который просил меня выжить и не бросать его. Но это было только сном. После того как я пришла в себя, со мной разговаривают только врачи и обслуга. И мне так спокойнее. Я не хочу слышать его и очередные оскорбления. Все новости я узнаю от Алексея Вадимовича.

Но сегодня что-то незримо отличается от предыдущих ночей. Волоски на теле приподнимаются, но я никак не реагирую.

— Ты сделаешь операцию, – растекается по ночной тиши его низкий голос.

— Нет.

— И будешь есть и пить, и после этого дверь твоей комнаты будет открыта.

— Зачем? Ты меня похоронил. Людям покажется странным видеть мой призрак в твоем доме.

— Здесь не будет посторонних.

— Как же твоя невеста? – не знаю, для чего вообще разговариваю с этим монстром. Он уничтожил меня. Растоптал, сделал все, чтобы меня не существовало.