Графиня снова выходит замуж - Нина Матвеева Страница 29

— Приведи мне какого-нибудь джентльмена с ножом. Или найди привратника, — сказала она, осторожно наклонившись, чтобы поднять бинокль с земли, — и тогда я верну тебе это.

Мальчишка нервно кивнул и стрелой побежал к тропе, с которой сама Виктория свернула несколько минут назад, а она в ожидании помощи стащила с плеч шаль и, чувствуя себя до крайности нелепо, принялась укутывать замёрзшего поросёнка. Тот даже не пытался сопротивляться — и это лишний раз доказывало, что догадка Виктории верна. Поросёнок был приучен сидеть в пелёнках. Возможно даже, именно его Виктория видела на руках у королевы на приёме в честь рождения принца.

Голоса сзади начали раздаваться уже через пару минут. И это было весьма кстати, потому что ноги от сидения уже слегка затекли.

— Сюда, сэр, — донеслось сзади.

Виктория повернула голову и краем глаза выхватила спешащий к ней детский силуэт. Следом двигался ещё один — высокий и тёмный.

— Вот, можно пройти здесь. Осторожно, сэр, тут острая коряга.

— Благодарю, — отозвался смутно знакомый голос.

Когда шуршание травы зазвучало совсем рядом, Виктория, не вставая, чуть развернулась и так и застыла на месте, держа притихшего поросёнка на руках.

С губ сорвался разочарованный стон.

Ну что за невезение…

Рядом с тощим мальчишкой стоял герцог Ривенхол.

* Двадцать фунтов — около девяти килограмм.

11

Так получилось, что Викторию с детства приучали к смирению. Мать, будучи ярой католичкой, заставляла её запоминать молитвы, часами могла читать проповеди на латыни и постоянно повторяла, что терпение и смирение — две высшие добродетели женщины.

Наверно поэтому Виктория так быстро приняла неизбежное и спокойно поприветствовала герцога Ривенхола. А получив ответное приветствие, молча дождалась, когда он подойдёт ближе, чтобы осмотреть застрявший в дереве поводок.

— Леди, верните мой бинокль, пожалуйста! Это подарок отца, меня сильно накажут за него…

Виктория протянула бинокль, хотя в глубине души считала, что парнишка его не заслужил. Мало того, что он вместе с другом гонял беззащитное животное вокруг дерева, так ещё и умудрился привести ей в помощь единственного во всём Лондоне мужчину,которого Виктория предпочла бы больше никогда не встречать.

Хотя, конечно, он сделал это не намеренно.

Забрав бинокль, мальчик ещё некоторое время мялся на месте, а потом неожиданно почтительно обратился к Ривенхолу:

— Я могу вам ещё чем-то помочь, сэр?

— Нет, — откликнулся герцог не менее деловито, — спасибо, можешь идти.

Виктория устало вздохнула и попыталась перенести вес тяжести с одной ноги на другую. Теперь они с герцогом остались наедине, а значит её смирение и терпение подвергнутся новому испытанию.

— Это определённо один из поросят королевы Каталины, — услышала она. — Во дворце, наверно, сейчас жуткий переполох…

Ах, так поросят ещё и несколько.

В руках Ривенхола блеснуло лезвие, а уже в следующую секунду поводок был освобождён.

— Полагаю, теперь мы ответственны за возвращение беглеца в родные пенаты? — проговорил Ривенхол, складывая небольшой серебристый нож. Прежде чем убрать своё оружие во внутренний карман сюртука, он послал Виктории откровенно насмешливый взгляд.

Ситуация его явно забавляла. Даже хуже — судя по лицу, он получал искреннее удовольствие от происходящего!

— Я была бы очень признательна, если бы вы сделали это самостоятельно, ваша светлость. Видите ли…