Развод. Прошла любовь, завяли помидоры - Элен Блио Страница 29

— Мам, завтра суббота.

— Да? – чёрт, я что, вслух говорила?

— А пойдёмте к нам, а? Пап? У нас есть гостевая. И вещи какие-то мамины, или бабушкины?

Немая сцена как в «Ревизоре». Все смотрят на Артёма. Он даже пугается.

— Чего? Что я не так сказал?

— Всё так, сын, молодец. Находчивый. Дамы, правда, уже поздно, смысла тут сидеть, «куковать», нет. Пойдёмте.

Он нормальный?

То есть мы вот так возьмём и пойдём к незнакомым людям в дом?

А вдруг они это… маньяки? Может, у них родственники в Питере, и они знают как трупы расчленять качественно?

— Спасибо, конечно, но…

— Мам, пойдем, пожалуйста! Я так спать хочу!

— Я сказала уже! – рявкаю не выдерживая, – Раньше надо было спать! То есть думать.

— Спокойно, Надюш, не кипятись.

— Не кипятись? Это ты мне сейчас говоришь? Ты вообще думаешь головой?

Ору на Харди так, как будто это он мой муж накосячивший, а не тот придурок, который за дверью спит как сурок.

— Я как раз думаю, и как раз головой. Пойдём. У нас и поужинать можно.

— Мам, я есть хочу.

— Вредно на ночь. Подожди, я тёте Аде позвоню.

Набираю. Гудки.

Давай же, Аделаида, ну, давай! Ответь!

Тишина… Блина-малина.

— Мы в гостиницу поедем, спасибо, конечно, за ваше предложение…

— Надежда, ну какая гостиница!

— Ма-ам! Ну я устала!

— Цыц, сказала!

— Надежда! Так, Артём, давай, веди свою Полину к лифту, езжайте, я сейчас.

— Что? Как? Ты… ты чего тут раскомандовался, а? Ты… Это вообще ты виноват…

— Да, я виноват, – перебивает, зараза, а Полина скрывается за общей дверью, за которой лифтовой холл. – Виноват. Может хватит уже, а?

Меня прижимают к стене, руки ставят так, что не сбежать.

Вдыхаю уже знакомый аромат мужского одеколона и тела.

Боже, пожалуйста, дай мне сил не совершить ошибку, а?

— Надя…

— Не надо! Я пойду.

— Вот и отлично. Пойдём.

Он резко отстраняется. Как? И это всё? Блин… А я уже настроилась на…

На поцелуй ты настроилась, Наденька, да?

Ой, ду-ура!

Тебе муж изменил! Тебе о другом надо думать! А ты…

А что я? Я и думаю.

О другом…

Чёрт.

Едем в лифте, он молча, я насупившись.

У меня дежа вю.

Я снова в квартире у Харди. Жаль, бабули нет.

Вот, кстати, мог бы пригласить старушку, было бы не так стрёмно.

Хотя мне вообще не стрёмно. Даже наоборот. Какая-то мстительность что ли.

Проснётся завтра Серёженька, а семьи-то у него и нет!

Семья – вот она! В соседнем подъезде, у чужого, красивого и богатого дяденьки сидит.

Да, он богатый. Хата круче нашей. Двухуровневая даже. Кухня со столовой как в сериалах про олигархов. Блеск. Полинка, смотрю, тоже вся оживилась.

Жених-то, оказывается, вполне приличный! Может, это? Быстренько подписать согласие на брак? Пущай женятся и живут вместе. Такого упускать нельзя.

Как там говорят? Хороших мужиков разбирают щенками?

Да, да, я про своего Гусарова тоже так говорила.

А хороший щенок оказался гадким кобелино!

Мы сидим за столом, угощают нас вкуснейшим пловом, который, конечно же, Харди готовил сам.

Кажется, высшие силы надо мной просто издеваются! Я так всегда мечтала, чтобы мой мужчина умел готовить! Папа у меня готовит божественно, а вот муж… Даже яйца нормально сварить не в состоянии.

Яйца он только к другим бабам подкатывать может, как оказалось. Тьфу…

Проехали, Надя, хватит.

Сидим чинно за столом, ужинаем, Артём что-то Полине рассказывает.