Развод. Прошла любовь, завяли помидоры - Элен Блио Страница 30

А мы, правда, смотримся как классная семья.

Это я в парке заметила. И сейчас…

Смотрю, натыкаясь на встречный взгляд Алексея. Он что, думает о том же самом?

— Спасибо за ужин, но я бы уже легла.

— Да, конечно, пойдём, покажу вашу комнату. Артём, вы моете посуду.

— Посудомойка помоет.

— Загрузишь – помоет.

— Понял.

— Можно Полина сразу со мной пойдёт? – замечаю я.

— Мам, я тут пока…

— Так… ты хотела спать!

— Ма, ну пять минут!

— Окей…

Я сама как собака, заколебалась, сил нет.

— Устала? – голос у него такой, блин, так и растеклась бы лужицей.

Надя! Надо быть сильной!

Меня заводят в просторную комнату с большой кроватью.

— Вместе ляжете, нормально?

— А есть варианты?

— Ну, диван в гостиной, но она проходная.

— Это точно нет, ляжем.

— Бельё тут чистое, горничная меняет.

— У вас и горничная есть?

— Ну, типа… приходит два раза в неделю убирать.

— Ясно, спасибо.

— Погоди, тебе же надо во что-то переодеться.

Да уж, хотелось бы.

— Минуту подожди.

Он выходит. Я сажусь на кровать, как бедная родственница.

Да уж. Дожила, Надежда! Ночевать приходится у незнакомых людей.

Надо было ехать в гостиницу, ох, надо! Чует моё сердце, ничем хорошим это не кончится.

— Так, вот тут футболка. Моя. Большая. Ничего?

Капец! Всегда мечтала спать в футболке чужого мужика. Хотя…

— Она чистая.

— Надеюсь.

— Для Полины – вот, это моей жены… Ну, давнишнее, случайно тут завалялось.

— Ой, да не оправдывайся, мне пофигу.

— Да? – бровь задирает.

Представьте!

— Ладно, – и ухмыляется! Подлец! – Полотенца в ванной, ванная ваша за дверью, прости, в комнате нет. Есть еще санузел чуть дальше по коридору, можете пользоваться.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Смотрю.

— Что?

Он тоже смотрит.

— Спокойной ночи, Алексей Иннокентьевич.

Усмехается опять.

— Что, даже не поцелуешь на ночь, Надюш?

— Обойдешься.

— А я-то понадеялся… А еще такие предложения делаете, женщина! Вот как с вами, с такими жить?

— Весело, Лёш, весело.

— Понял, не дурак. Ладно, отдыхай. Завтра выходной, так что рано можно не вставать.

— То есть намекаешь, что рано вас не будить? Хорошо.

— Я ни на что не намекаю, я всегда просыпаюсь в семь, так что.

— Спасибо, что предупредил.

Господи, когда он уже уйдёт? Хочется в душ и на боковую. А еще Полина куда-то запропастилась… Звезда!

Захожу в ванную комнату, закрываюсь. Неужели можно расслабиться хоть ненадолго? Горячие струи еще больше отрезвляют.

Жесть, конечно.

Просто жесть.

Измена мужа, вся эта канитель… Как жить-то теперь?

Господи, вот я точно подумаю об этом завтра!

Выхожу из душевой кабины, напяливаю футболку. Мне идёт, кстати! И почти до колен. И запах, хоть она и стиранная, всё равно его.

Чёрт, и как в этом спать?

— Мам, ты скоро?

Дочь занимает ванную надолго, закрывается. А мне, как назло, так в туалет хочется, просто край.

Как будто бабулина настойка и кофе дали неожиданный эффект. Харди сказал, что есть еще санузел. Отлично.

Выхожу из комнаты.

В квартире тишина, полумрак, внизу маленькие фонарики светятся, дорогу показывают.

Где, интересно, туалет?

Не хотелось бы зайти не в ту дверь. Я не Киркоров, конечно, но…

Кажется вот она, светлая.

Открываю, захожу и…

В этот же момент из душевой, в которую я влезла выходит Харди.

Просто Харди, без прикрас… То есть, ничем не прикрытый, голый мистер Харди.