Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак Страница 32

Глава 17

Глава 17

* * *

Открываю глаза и закрываю их обратно.

Вот в чём проблема непьющих. Хотя я и не могу себя назвать трезвенником, но вчера

бутылка оказалась лишней.

Поворачиваю голову набок и вздыхаю тяжело.

— Вот же матрёшка! И где же ты прячешься, моя крошка?

Поднимаюсь с кровати и растираю лицо. Снова прикрываю глаза — и память сразу же

подкидывает всё, что говорила мне моя матрёшка, думая, что я уже в отрубе.

Моя ж ты девочка! Есть у меня одна особенность: я всегда всё помню. В каком бы

состоянии ни был, но моя память остаётся со мной до самого последнего момента.

И сейчас я очень благодарен этой способности, потому что я столько твоих тайн узнал,

моя крошка, что хватит на половину жизни. А вот ты — хитрая лиса!

Поднимаюсь с кровати и пытаюсь вспомнить, куда в последний раз девал топор. Он мне

сейчас пригодится!

Выхожу из комнаты и замираю у верхней ступеньки. Снизу доносится тихое напевание

какого‑то незамысловатого мотивчика, а ещё — невероятные запахи бульона!

Медленно спускаюсь вниз и, не дойдя до последней ступеньки, чуть ли носом не лечу —

только руки умудрились ухватиться за перила.

Танюша стоит в одной маечке: волосы собраны в мохнатую гульку на макушке, попа

обтянута светлыми штанишками, а на ногах — мои вязаные носки.

А ещё она моет полы руками, двигаясь из стороны в сторону, и явно не слышала меня. И

кто сказал, что женщина только в рубашках может быть сексуальной? Вы просто не

видели эту матрёшку.

На печке стоит кастрюля и вкусно булькает. На столе что‑то накрыто беленьким

полотенчиком, а с краю стоит кружка с чаем.

— Матрёшка, ты ведьма? — спрашиваю я громко, и Танюша вздрагивает, быстро

выравниваясь.

Оборачивается, смотрит на меня строгим взглядом, пристально осматривает с головы до

ног и обратно — и только после этого растягивает свои шикарные губки в обалденно

сладкой улыбке.

— Доброе утро, Мишенька, — нежно произносит Таня, а у меня мурашки по спине бегут от

её обращения.

Быстро перебираю в памяти всё, что вчера рассказывал ей, пытаясь вспомнить, не сказал

ли чего лишнего, но вроде всё было в рамках приличий:

— во сколько пошёл в первый класс;

— как учился в школе;

— когда первый раз поцеловался;

— влюблялся ли когда‑нибудь;

— где аккумулятор;

— когда был первый секс;

— когда был последний!

Хотя вот за последнее я бы снова выпил. Ох, как же мне понравилась вчерашняя реакция

Танюши на её же вопросы!

— Доброе, крошка, — отвечаю я и медленно двигаюсь в её сторону, всё же поглядывая на

половую тряпку в руках.