Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева Страница 36

Зеленые облупившиеся стены, коричневая затертая лавка и тяжелый запах пота, слез и горя. Прижалась к холодной решётке спиной, не желая верить, что это правда…

Звуки, шум, топот — все смешалось. Я жмурилась, чтобы не смотреть, чтобы не видеть всего этого! Но мужские голоса становились все громче, отчетливее, а хриплый смех пробирал до костей своей пульсирующей вибрацией.

Последней каплей стал тычок в плечо… Такой сильный, но аккуратный.

— Какие люди! София Егоровна, вы ли это? — знакомый и бесяче смешливый голос донёсся слева, я дернулась, распахнула глаза, утыкаясь в озадаченного Князева.

— Игорь? — голос пропал, оставляя лишь бессильный шепот, царапалась, тянулась, подтягиваясь к смежной стенке.

Князев был ошарашен нашей встречей, но довольно быстро собрался. Он уложил голову меж решеток, разделявших две камеры, и широко улыбнулся.

Его эта веселость никак не сходилась с внешним видом. Белоснежная рубашка порвана, на груди красовались уже засохшие кровавые разводы, один рукав и вовсе болтался лохмотьями, открывая красивую паутину натруженных мышц и замысловатую вязь татуировок.

— За что присели, товарищ доктор? — он вдруг встал и грозно рыкнул, после чего в помещении повисла тишина.

Я инстинктивно подалась вперед, сокращая дистанцию между нами. Обернулась, с ужасом рассматривая сокамерников, которых и не заметила от шока. На меня смотрели, как на добычу! Чувствовала вонь, затхлость и угрозу… Парочка бомжей мирно сопели на дальней лавке в самом углу, зато в центре восседала пьяная бритоголовая компания отморозков.

Князев понял, что от шока я не могу произнести и слова, выдохнул и так громко забарабанил по двери камеры.

— Девушку от обезьян отсадите! — рыкнул Игорь, подаваясь в сторону подбежавшего зеленого лейтенантика, который, собственно, меня сюда и забросил, как шкуру последнюю.

— Нет больше камер. Это что вам — пятизвёздочный отель? — пацанчик хохотнул, язвительно постучав дубинкой по металлической опоре.

— Ты че, не слышал? — Князев понизил голос, и вдруг лицо его стало неузнаваемым… Черты лица стали острыми, крылья носа расправились, а брови съехали в глубокую морщинку над переносицей. — Девушку в другую камеру посади!

— Игорь Павлович, — юнец с необсохшим на губах молоком, зато с оружием наперевес побледнел и пошатнулся. — Все камеры забиты! Пересидит тут ночку, ничего с ней не сделается. Она человека убила! Пусть привыкает к камере…

— Хотя бы в мою камеру перевести можешь? — шептал Князев, из последних сил сдерживая ярость.

— Нет! — выдал лейтенант и тут же отпрыгнул, когда Князев с удвоенной силой начал разносить решетку.

— Телефон дай, гребаный ты защитник слабых и угнетенных!

Не знаю, как это ему удалось, но Игорь максимально выкинул руку, буквально силой выхватывая из ладони полицейского мобильник.

Я думала, сейчас начнётся драка, налетят другие сотрудники полиции, моего внезапного защитника свяжут, скуют наручниками, но нет… Лейтенант громко сглотнул и покорно наблюдал, как Князев отчаянно жмёт в кнопки на телефоне.

— Эммануил Захарыч, простите… Не хотел вас будить до утра, но пришлось. Я в пятнадцатом отделении полиции. Ага… Хорошо. И Лютаеву наберите, пожалуйста, я без тачки, — Князев усмехнулся, швырнул гаджет лейтенанту. — Хотел начальство? Через десять минут тут румяный генерал орать будет, и ты все равно отпустишь и меня, и девушку! А я просто хотел по-хорошему…