Месть. Под маской нежности - Алла Нестерова Страница 37

«Или сам обманешь», — подумала я, вспомнив его связь с Михаилом. Он отказал Михаилу в «резких движениях» — умно, расчётливо или что-то ещё за этим стоит. Я решила подтолкнуть его чуть дальше:

— А ты часто обманываешь? — я посмотрела ему прямо в глаза, вложив в голос лёгкую насмешку.

— Только когда это необходимо, — ответил он без паузы, и его улыбка стала острее. — А ты, Маргарита?

— Никогда, — соврала я, и мы оба знали, что это ложь.

— Лжёшь, — он рассмеялся, и этот смех был как глоток виски — тёплый, но с горчинкой. — Но красиво. Ты загадка, Маргарита. И я обожаю загадки.

— Я не загадка, — возразила я, хотя внутри всё кипело от его слов. — Просто женщина, которая рисует лисёнков и иногда устаёт от светских раутов.

— И «случайно» проливает виски на мой костюм в ресторане, — добавил он, прищурившись. — И приходит на выставки, где я спонсор, соглашается на ужин, хотя смотрит на меня, как на волка в овечьей шкуре.

— Самоуверенность тебе не к лицу, — парировала я.

— Неправда. Мне всё к лицу, — он подмигнул, а я ответ усмехнувшись, изобразила на лице, гримасу, что он ошибается в своей неотразимости.

Принесли стейки — сочные, тающие во рту, с идеальной корочкой. Вино дополняло вкус, как его слова дополняли эту игру. Мы ели, болтая о пустяках — об искусстве, о книгах, о его поездке в Японию, где он умудрился потерять ботинок в синкансэне. Илья был остроумным, начитанным, с лёгкой самоиронией, которая делала его ещё опаснее. Я ловила себя на том, что расслабляюсь, что мне с ним… легко. «Чёрт, Марго, ты должна выуживать информацию, а не хихикать над его историями».

— Знаешь, что я думаю? — сказал он, когда официант унёс тарелки. — Ты несчастлива.

Заявление было как удар под дых. Я замерла, сжимая бокал.

— С чего ты взял? — мой голос был холоднее, чем я хотела.

— Счастливые женщины не прячут кольца. Не смотрят на мир так, будто ждут подвоха. И не соглашаются на ужин с мужчиной, который их раздражает, — он наклонился ближе, и его глаза были серьёзными, без тени обычной насмешки. — Ты заслуживаешь большего, Маргарита. Чем то, что у тебя есть.

Его слова резанули, как нож. Я отвернулась, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Нельзя. Не здесь. Не с ним.

— Прости, — тихо сказал он, и в его голосе мелькнула искренность, которой я не ожидала. — Я зашёл слишком далеко.

— Да, зашёл, — я взяла себя в руки, посмотрела на него. — Ты ничего обо мне не знаешь, Илья.

— Знаю, гораздо больше, чем ты думаешь, — он не отвёл взгляд. — и ты играешь в игру, в которой не все карты на столе.

Между нами повисло молчание — тяжёлое, электрическое. Его слова были слишком близко к правде, и это пугало. Но я не могла показать слабость.

— Ты слишком много о себе возомнил, — я рассмеялась, откидывая волосы назад. — Думаешь, я здесь, чтобы раскрывать тебе душу? Я просто хотела стейк, а ты оказался бонусом. Не самым приятным, кстати.

— Ой, ранила, — он прижал руку к груди, но его глаза смеялись. — Но я тебе нравлюсь, тебя тянет ко мне, Маргарита. Признай.

— И не мечтай, — фыркнула я, но внутри всё звенело от напряжения. Он был слишком хорош — слишком умён, слишком обаятелен, слишком опасен.

Вдруг телефон завибрировал, и я мысленно выругалась. «Только не сейчас». На экране — незнакомый номер. Я колебалась, но всё же ответила: