Серебряный развод - Олеся Рудая Страница 4

— Повезло Косте. Когда станет банкротом, будешь его содержать. — он говорил с издевкой, но не шутил.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, чувствуя, как в груди защемило. — Он же говорил, что с заведениями все в порядке.

Вадим на мгновение замялся, потом пожал плечами:

— Он, наверное, не хотел тебя беспокоить. — Голос его звучал почти сочувственно. — Но дела идут не очень... Ты скоро сама все увидишь.

— Что именно? — голос мой звучал неестественно ровно, будто кто-то натянул струну между моими ребрами. Я буквально физически ощущала, как трещит фундамент моей реальности.

Муж ведь последние годы хвастался: "Выручка бьет рекорды!" Его глаза блестели, когда он рассказывал, как их сеть "заткнула за пояс" конкурентов.

Я верила каждому слову вот уже десять лет, пока существует их бизнес.

— Ты же знаешь Костю, — Вадим хмыкнул, крутя руль. — Он не будет тебе жаловаться.

В его голосе не было насмешки. Только какая-то странная... почти жалость? От этого стало еще больнее.

— Мы по уши в долгах, — Вадим сгорбился, его мощные плечи вдруг обвисли. — Держались до последнего, но теперь... платить нечем.

Десять лет.

Цифра ударила в виски. Десять лет я слушала одно и то же: "Еще немного, еще пару месяцев, вот откроем новую точку — и тогда...

Меня окатило ледяной волной. Десять лет жертв — и все насмарку? Десять лет "еще чуть-чуть" — чтобы в итоге оказаться в долговой яме?

— И... много? — спросила я удивительно ровным голосом, будто речь шла о чужой неудаче. Тело словно отделилось от сознания, замерло в защитном оцепенении.

Вадим заерзал на сиденье, его обычная самоуверенность куда-то испарилась:

— Чтобы закрыть дыры... придется продать все точки с оборудованием. И еще сверху доплачивать. — Он нервно провел рукой по лицу. — Проценты съели все... Да если бы только долги! Скоро в город зайдет федеральная сеть — с их ресурсами мы не выдержим и месяца. Конец, Нина... Полный провал.

В салоне вдруг стало душно. Я машинально опустила стекло, но глоток раскаленного летнего воздуха не принес облегчения.

Я искренне верила, что победила нужду. Что тяжелым трудом вырвалась из цепких лап бедности моего детства. Каждый рубль, каждая сэкономленная копейка — все это было ступеньками в нашу новую жизнь.

После тридцати нам с мужем наконец улыбнулась удача. Большой дом с солнечной террасой. Внушительные сбережения, которых хватило бы на старт для наших детей. Я уже видела их счастливые лица, когда мы с мужем передадим им ключи от их собственных квартир. Мечта, ради которой стоило жить.

Но потом пришла его мечта.

Ресторанный бизнес. Я улыбалась, когда он с горящими глазами рассказывал о планах. Кивала, когда он просил вложить наши накопления. Молчала, когда суммы росли, а возвратов не было видно.

"Еще немного, еще сезон" — твердил он. А я верила. Верила, пока мечта о будущем детей не стала растворяться, как дым.

— Думаешь, небось, не придется ли ваш дом теперь продавать? — наседает Вадим.

— Нет, не думаю.

Словно если не скажу этого вслух — ничего не случится. Если не признаю — значит, не правда.

— Скажу сразу. Придется. Он же у вас с Костей общий. Вот и долги тоже общие. Купите что-нибудь поскромнее на то, что останется.

— Но кредиты же на юрлицо? — голос мой звучит чужим, тонким, как последняя ниточка надежды.