Учительница строгого режима - Саша Черникова Страница 4

Снято наспех, на море. Она заливается смехом, от которого щурятся глаза, ветер срывает её соломенную шляпу, а она пытается её поймать, и вся её фигура – это воплощение движения, жизни, счастья. За спиной море – бесконечное и синее. Как тогда наши с ней планы.

Я провёл пальцем по её смеющемуся лицу.

"Малыш…"

Её голос. Он жил где-то глубоко в подкорке, выныривая в самые тихие, самые одинокие моменты. Нежный, тёплый, с той самой лёгкой хрипотцой, которая появлялась, когда она смеялась слишком сильно.

"Паш, посмотри на Даньку! Он же копия твоя, когда злится!»

Юля могла разрядить любую ссору. Обнять, прижаться щекой к плечу, и весь мой прагматичный, выстроенный по линейке мир перекашивался, терял чёткие границы и наполнялся чем-то тёплым, пушистым и абсолютно иррациональным.

Она приносила в дом запах лета даже зимой. Запах свежего печенья, духов с ноткой груши и просто… счастья.

Её не хватало до физической боли. Не как жены. Не как хозяйки. А как того самого воздуха, которым ты дышишь, не замечая, пока он есть. И только когда его не стало, ты понимаешь, что задыхаешься.

Я закрыл глаза, вжимаясь в спинку дивана, пытаясь поймать призрак того ощущения – её руки в моих волосах, её смех где-то над ухом.

Вместо этого в носу защекотала пыль. И запах одиночества. Он въелся в стены, в шторы, в обивку этого чёртового дивана, на котором мы ни разу не лежали вместе.

— Я не справляюсь, Юль.

Мысль прозвучала в тишине с пугающей отчётливостью. Не жалоба. Констатация факта.

— Я не справляюсь с твоим сыном.

Я ломаю его. Или он меня. Мы медленно и мучительно гробим друг друга, потому что ты взяла с собой инструкцию по эксплуатации нашей жизни. Ты забрала наш общий язык. Ты забрала мягкость, которая сглаживала все мои углы и усмиряла его буйный нрав.

Он ищет тебя в каждой женщине. И ненавидит их за то, что они – не ты. А я… я ищу хоть кусочек того тепла, что ты оставила после себя. И злюсь, что не могу найти.

Жанна… её ухоженность, её резкость, её практичность – это была попытка дышать через противогаз. Не то. Совсем не то. Жалкая тень женщины, без которой моя жизнь превратилась в ад.