Единственная любовь бандита - Юлия Герман Страница 40

Глава 24

Юнона

— Ты что тут делаешь? – шипит на меня охранник, приставленный к одной из дверей той части особняка, куда мне запретил ходить Арес.

Ну конечно же, я не могла поступить иначе. Потому что какого лешего он будет запрещать горничной передвигаться по дому и выполнять свою работу, верно? Вот и я так решила.

А пока он не видит, я могу ходить куда захочу. Правда, я совсем не ожидала, что здесь находится охрана. Обычно парни охраняют дом снаружи. И даже предположить не могла, что они могут сторожить дверь.

— Убираться пришла.

— Иди отсюда, – бросает грубо. – Нечего тебе тут делать.

— А что так? Работа моя такая – уборка.

— Юна, – чуть ли не рычит парень, чьего имени я, кстати, так и не знаю.

— А кого ты охраняешь? Или что? – я ведь не отстану.

— Ты вот убираешься? – сипит он недовольно. – Вот и давай полы надраивай где-то в другом месте.

— Фу, как грубо… Кстати, как тебя зовут? – подхожу ближе, зная, что, находясь на расстоянии вытянутой руки, мужчины ведут себя иначе.

— Саня, – говорит он и хмурится все сильнее, по мере того как я приближаюсь к нему.

— Так кого ты там охраняешь? – понижаю голос.

Парень осматривается по сторонам, а затем бросает на меня какой-то странный взор. В нем читается не то жалость, не то отвращение, и мне становится не по себе.

— Не положено нам распространяться, – выдыхает он низко.

— Да ладно тебе. Меня же даже за ворота не выпускают. Кому я расскажу? И вообще, этот день сурка надоел. А так хоть какое-то разнообразие…

Саня еще раз оглядывается по сторонам и наклоняется ближе:

— Босс вчера притащил какого-то мужика окровавленного. Они его полночи с Чудом шили. И теперь вот спрятали.

Я замираю на пару мгновений, переваривая услышанное.

— А что за мужик? – сразу перед глазами возникает образ Аслана. Иначе почему еще от меня нужно прятать этого бедолагу?

— Да хер его знает… – шипит охранник. – Но босс сам тут ночевал.Так что вали отсюда, а то он тебя на куски порвет, если узнает, что ты тут шляешься.

Под ребрами будто кто-то скребется, а в висках начинает стучать одно-единственное имя.

Аслан.

Это может быть он. Кто еще мог так достать Ареса, чтобы тот лично участвовал в его спасении, а затем спрятал в самом сердце своего логова? Мысль о том, что единственный человек, пытавшийся мне помочь, сейчас истекает кровью за этой дверью, заставляет меня похолодеть изнутри.

Но на моем лице лишь легкая, почти безразличная улыбка. Я усвоила урок: любая моя искренняя эмоция будет использована против меня.

— Ну ладно, ладно, не кипятись. Я уже ухожу. Хотя жуть как любопытно посмотреть на раненого.

— Не нужно тебе это. Иди, – продолжает настаивать на своем охранник.