Развод. Мы (не) простим - Джулиан Хитч Страница 41

— Что нарядил жену как куклу и устроил спектакль? — горько усмехаюсь, не впечатлившись Ваниными эмоциями.

— Если это даст мне шанс ещё поговорить с тобой — да! Я скажу всё что угодно!

Медленно подняв руку, кладу ему на грудь, ощущая под пальцами частый стук его сердца.

— Ваня, прошу, отпусти нас. Домой. И больше не пытайся вернуться. Нам нужно развестись. И дальше каждый пойдёт в свою сторону.

— Инга, умоляю…

— И я тебя умоляю. Забудь, что у нас был шанс. Потому что на самом деле его не было. И это не моя вина. Ты сам сделал выбор — и тогда, и сейчас. Я не хочу слушать твои оправдания, даже если они искренние. Я не люблю тебя больше. Я отчётливо это поняла именно сейчас. Мне больно не от твоего предательства, как в первый раз, а от того, что позволила себя обмануть.

Ваня отвечает не сразу — смотрит мне в глаза, будто надеясь, что я дрогну. Заберу свои слова назад, позволив уговорить себя вернуться. Наконец, вздохнув, кивает:

— Хорошо. Забери в номере ключи от квартиры. Я там появляться не буду. Живите, пока не решишь, что делать. Только не возвращайся в тот дом, к Толе. — Я киваю, соглашаясь. — Юристы подготовят документы на развод. Имущество поделим по справедливости. Но, пожалуйста, — его голос дрожит, — позволь мне видеться с Дианой. Я люблю её, и хочу принимать участие в её жизни. Имею право, — чуть повышает голос.

— Я не против, чтобы ты общался с дочерью. — И это действительно так.

Диане нужен отец, даже если у нас с ним всё окончательно развалилось.

— Мне жаль, Инга.

Ничего не отвечаю, потому что мне не… жаль. Лучше поставить точку, чем снова жить во лжи.

Ваня держит слово, не появляясь в квартире. И я рада, что мне не пришлось возвращаться в дом. Эмоции улеглись, и я понимаю, что там, рядом с Толей, жила бы в постоянном страхе за себя и Диану.

Я рассказываю матери о том, что мы с Ваней официально разводимся. В ответ получаю гневную отповедь с обвинениями в том, какая я дура. Кладу трубку на середине её фразы. Раз она на его стороне, то пусть с ним и общается. У меня не так много сил, чтобы тратить их на бессмысленные споры. Даже для общения с Ваней по разводу нанимаю юриста, оплачивая с общего счёта. От иронии судьбы хочется то ли плакать, то ли нервно смеяться.

Спустя почти три месяца в один из дней раздаётся звонок в видеодомофон. Я никого не жду, да и наученная горьким опытом с Толей внимательно смотрю на экран. Вижу незнакомую молодую женщину.

— Да? — Нажимаю на кнопку на домофоне.

— Это Инга? Инга Михайловна?

— Да. Мы знакомы?

— Нет… То есть да. Заочно. Мне нужно с вами поговорить.

Пускать незнакомку в дом неразумно. Потому выхожу на лестничную площадку. Спустя минуту она выходит из лифта. Не сказав ни слова, бросается ко мне и обнимает так крепко, что у меня перехватывает дыхание.

— Спасибо вам! — Она едва не плачет, прижимаясь ко мне. — Вы не представляете, что вы для меня сделали!

— Я… Я вас не понимаю. Мы не знакомы. — Высвободившись из её рук, отступаю на шаг.

— Простите. — Она вытирает слёзы. — Я Амелия. Амелия Гусева.

Фамилия звучит как удар колокола.

Гусева.

— Вы бывшая жена Толи?

— Да, — кивает она. — И благодаря вам я свободна.

— Я ничего не делала, — бормочу растерянно.

— Он сказал, что именно так вы и будете говорить.

— Он?..