Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак Страница 41

Резкий удар — и по салону разлетаются осколки от разбитого заднего стекла заднего

стекла. Я даже визгнуть не успеваю, как Царёв ловко открывает мою дверь и

вытаскивает меня на улицу.

— Ты мою машину разбил, — шепчу, даже не ругаюсь уже.

— Ты первая начала, — отвечает совершенно спокойно и подбросив на руки, несёт меня во

двор.

В тишине он заносит меня на крыльцо, открывает дверь ключом и проходит внутрь. Сажает

на длинный широкий диван и идёт на улицу.

В доме темно, только свет фонарей из больших окон, но я вообще ничего не понимаю.

Здесь всё по‑другому. Не так, как в лесу. И это только ещё больше напрягает.

Не тот запах, не тот цвет, не та мебель. Вот сейчас я готова превратиться в

капризного ребёнка и затребовать вернуть меня обратно, только в домик, что в лесу!

Но дикость, которой накрывает Царёва, мне совершенно не понятна! Эдик сейчас в сизо,

вместе с этим уродом Кирсаном. Перемотанный, с разбитой мордой и пробитой спиной, но

живой, скотина! И даже если его сейчас вытащит адвокат, мне разрешили позвонить

старому другу Севы, пока я была в кабинете одна с Николаем, и попросить, чтобы он

всем сказал их товарищам, что произошло.

Да и Никита подтвердил, что действительно теперь я наследница. Но мне же это не надо!

За что, Сева? Зачем ты меня так подставил? Только вот Никита спросил, где я и не

нашёл ли меня Эдик. Не хочу ничего, но и бросить, совесть не позволяет!

Я пытаюсь осмотреться, но слух улавливает, как с улицы доносится грохот ворот, потом

звук работающего двигателя, и снова ворота.

Царёв входит в дом молча через несколько минут. Раздевается, включает приглушённый

свет и идёт на кухню. Её хорошо видно через широкий арочный проход. Он открывает

холодильник, довольно хмыкает и начинает доставать судочки с чем‑то.

Царёв подходит ко мне и присаживается на корточки, просто смотрит. А я… я, кажется,

перестала понимать, что происходит. Даже находясь замужем, я всегда знала, что и

кому сказать. Куда кого послать, сколько раз и с какой скоростью двигаться

посылаемому, чтобы он достиг цели, когда нужно.

А сейчас не могу рот открыть. Смотрю на его разбитую губу, которую шили пока я была

на допросе, так сказать, и мне становится больно. Он ведёт себя как последний идиот

и дикарь, а мне больно!

Таня, борись! Нельзя сдаваться таким мужикам! А с виду таким приличным казался!

— Предлагаю поесть, потом в душ, а потом я тебе доступно и с оргазмами объясню,

почему ты никуда без меня не поедешь, — спокойно сказал Царёв, будто это не он

разбил стекло в машине несколько минут назад!

— Царёв, ты идиот? — сипло спрашиваю я. — Да ты хоть… — но тут мне доходит, что он

сказал, и я перестаю соображать.

Мысли разбежались в стороны, уступая место белой полосе, которая начала накрывать

мозг.

— Что ты сказал? — прошептала я. – Без кого не поеду?