Кавказ. Не чужая жена - Галина Колоскова Страница 42

Он неожиданно хватает меня за руку. С силой. Так, что пальцы впиваются в кожу. Раньше бы я испугалась или растаяла от его прикосновения. Сейчас с раздражением смотрю на руку, сжимающую моё запястье. Поднимаю на него глаза.

— Отпусти меня.

— Никуда ты не уйдёшь! – Азамат срывается на крик. – Ты моя! Поняла? Моя! Я не позволю тебе уйти! Я всё расскажу твоему отцу! Братьям! Что ты сама меня соблазняла. Ты шлюха! Посмотрим, куда ты тогда денешься со своим сыном!

Противно слышать угрозы труса. Ядовитые обвинения повисают в воздухе. Ещё день назад меня бы убила мысль о позоре, о гневе отца. Но не сейчас. Я чувствую за спиной силу предков. Мои молчаливые собеседники – горы. Ощущаю их тихую, несокрушимую силу. Они молчат тысячи лет. Они видят всё. И они на моей стороне.

Я не дёргаю руку, а стою неподвижно, как скала. И моё спокойствие, кажется, злит его ещё больше.

— Не пугай, Азамат, – усмехаюсь ему в лицо. – Иди и говори. Но знай, что я расскажу всю правду не только своим родным, но и твоему тестю. Про всё. И про твои угрозы тоже. Посмотрим, кто из нас после этого сможет смотреть в глаза моему отцу. И что с тобой сделают, если тесть не станет тебя защищать. Успел забыть урок моих братьев?

Он замирает. Видит, что я не боюсь, а старые рычаги не работают. Его злость сменяется на растерянность, на удивление.

— Что с тобой случилось? – он выпускает мою руку и отступает на шаг. – Куда делась моя послушная, тихая Сырыф?

Ровно эти же слова я слышала несколько лет назад, но снова ему поверила. Маленькому человеку с большими претензиями. Смог бы он хоть чего-то добиться без помощи женщин?

— Твоя Сырыф умерла, Азамат. Её убила правда. Осталась просто Светлана. Мать Аслана. И эта Светлана больше не боится ни тебя, ни твоих угроз, ни позора. Потому что нет большего позора, чем жить с тобой так, как жила я.

Выпрямляюсь во весь рост. Смотрю на него в последний раз. На красивого, слабого мужчину, который сломал мне жизнь и думал, что сможет владеть её обломками вечно.

— Всё кончено. Я перееду завтра, когда тебя не будет. Ключ оставлю под ковриком. Не ищи меня. Не звони. Для тебя меня больше нет.

Я разворачиваюсь. Спиной к нему. К его дому. К его жизни.

— Света! – слышу отчаянный крик. В нем уже нет злобы, только паника человека, теряющего свою вещь. – Света, подожди! Давай обсудим! Я всё улажу с женой! Мы…

Но я уже не слышу его слов. Они долетают до меня, как пустой шум ветра. Я шагаю по пыльной дороге. Не бегу. Иду. Ровно. Твёрдо. Каждый шаг – это шаг прочь от глупой, безумно влюблённой девочки. Шаг к себе.

Я не оглядываюсь. Чувствую его взгляд на спине. Злой, беспомощный, просящий. Но он больше не имеет надо мной власти.

Подхожу к своему дому. К своему порогу. Открываю дверь. Захожу внутрь. За мной не захлопывается клетка. За мной закрывается дверь дома. Моего временного убежища.

Прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза. Тишина. Только стук моего бедного сердца. Оно больше не бьётся гулким колоколом, а стучит ровно, спокойно. Как у человека, который прошёл через самое страшное, и сумел выжить.

Я не плачу, а улыбаюсь. Сквозь боль, сквозь горечь – улыбаюсь. Потому что я свободна. Окончательно и бесповоротно.

Завтра начнётся новая жизнь. Наша с Асланом. Без теней и полутонов. А сегодня я постою здесь и послушаю тишину после битвы, которую наконец-то выиграла.