Дикие сердца - Джессика Питерсон Страница 44

Я делаю глубокий вдох и направляюсь к Кэшу.

— Ты выбрал черную лошадь, чтобы она соответствовала твоей душе?

— Хочешь узнать, езжу ли я как дьявол? – Он поворачивается ко мне. – Садись в седло и узнаешь. Возьми повод в левую руку, а затем положи эту руку на луку седла.

— У меня ведь нет выбора, да? – Я закатываю глаза и делаю, как он говорит. – Что-то мне подсказывает, что Сатана отдыхает по сравнению с тобой.

— Значит, тебе повезло. Теперь положи другую руку на заднюю часть седла и согни левое колено. – Кэш приседает и хватает мою ногу, одной рукой держа за колено, другой за лодыжку.

Я внезапно чувствую свое тело, как мне жарко, как по телу разливается электричество. Хватка Кэша мягкая, но уверенная.

— Я подсажу тебя. После этого перекинь другую ногу через седло. Остальное я сделаю сам. На счет «три» поднимаю.

Мой мозг замыкает. Может, поэтому я стою, застыв с согнутым коленом, пока Кэш считает до трех.

Я вскрикиваю, когда он поднимает мою ногу, используя ее как пружину, чтобы забросить мое тело на лошадь. Я успеваю перекинуть другую ногу через коня и с глухим стуком приземляюсь в седло.

Как будто уже делала это раньше.

Я делала это раньше. Но прошло двадцать лет. Неужели мышечная память сохраняется так долго?

Я чувствую себя очень высоко. Конь Кэша выше, чем Мария. Он тихонько ржет подо мной.

Теперь рука Кэша на моей икре, грубо и эффективно помогает поставить сапог в стремя.

Я горю. Помогите.

— Ты не можешь так со мной обращаться.

— Посмотрим, городская девчонка. Подвинься вперед. Еще немного. Черт, Молли. – Он кладет руки мне на бедра и дергает меня к луке седла. – Вот так.

А затем он каким-то образом забирается позади меня, даже не используя стремя. Только когда он оказывается на спине лошади, я понимаю, насколько близко мы будем сидеть в течение всего пути.

Очень, очень близко.

Я не могу дышать. Не могу думать. Я чувствую только, как его грудь прижимается к моей спине. Его бедра обхватывают мои, моя талия аккуратно устроилась у него между ног. Он обнимает меня руками, держа повод.

Кэш буквально прижат ко мне от плеч до пят.

Он не колеблется, цокает языком, подгоняя лошадь. Не пытается быть нежным. Он – чистая практичность, твердость и уверенность. Если честно, его прямота – это… неприлично сексуально.

Не помогает и то, что шов на моих брюках прижимается к луке седла с каждым шагом лошади, попадая туда, куда не нужно.

Я напрягаюсь, зажмуривая глаза. Я очень надеюсь, что не вспыхну от стыда. И не упаду в обморок. И не буду видеть сны об этом невозможно красивом ковбое позади меня, который, к сожалению, еще и полный придурок.

— Тебе нужно двигаться вместе с лошадью. – Кэш толкает меня бедрами. – Иначе ты можешь пораниться.

Я едва сдерживаюсь, когда он качает бедрами, подталкивая меня сделать то же самое. По коже бегут мурашки от волны непрошеного желания.

— Э-э-э… Я чувствую себя так, будто трахаю лошадь, пока ты трахаешь меня.

— Никакого траха. Только езда.

Я слышу ухмылку в его голосе. Он снова качает бедрами.

Я тоже начинаю двигаться, чтобы уменьшить интенсивность контакта.

— Ты как ходячий и разговаривающий иск за сексуальные домогательства.

— Я тот, кто держит тебя в седле. Лучше следи за языком. – Он снова цокает, и лошадь ускоряется.