Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 44

Его план, на первый взгляд безумный, уже не казался мне авантюрой, он превращался в стопроцентно успешный проект. И самое главное – проверить рукописи сценариев на авторство было невозможно. Рукописей еще не существовало, свидетельств их создания нет. Я, только я могу стать в этом времени единственным автором как мощных блокбастеров, так и тонких интеллектуальных драм!

То есть предложение Павла – сбежать в Америку и стать мне там сценаристом – выглядело уже не просто заманчиво, а как единственно правильный путь для развития моих возможностей. Это была даже не авантюра, а логичное использование ресурса, которым я обладала.

Оставался только один вопрос, который Павел проигнорировал, а я теперь задавала его себе, вглядываясь в осенние сумерки: смогу ли я жить с тем, что моя слава, богатство и новая жизнь будут построены на самой грандиозной краже в истории искусств?

С другой стороны, разве я отнимаю у творцов их дар? Настоящие творцы смогут придумать другие, новые сюжеты для фильмов. Если рассуждать в этом направлении, то я, получается, даже обогащу и расширю возможности кинематографа. Прославленные фильмы-легенды будут сняты под моим именем, ну а гении, которых я превентивно «обкраду», – придумают новые увлекательные истории! Я не воровка, я катализатор новых сюжетов в кинематографе!

Недаром же Артур называл так меня – именно катализатором перемен.

…Павел давно ушел, но его слова все еще звучали у меня в ушах. И против моей воли перед моим внутренним взором поплыли картинки той жизни, которую он мне нарисовал.

Я вдруг очутилась там – но не как туристка, а как жительница того континента. Я представила свою виллу на берегу океана – светлую, с огромными панорамными окнами, за которыми раскинулся Лос-Анджелес, утопающий в знойной дымке на фоне пальм. А над этим – всегда яркое, почти белое солнце… В бирюзовой воде бассейна дробятся золотые блики. Внутри виллы прохладно, тихо шелестят кондиционеры, по комнатам бесшумно и незаметно снует прислуга.

Я работаю в своем кабинете: сижу за столом красного дерева и сама перепечатываю на роскошной электрической пишущей машинке чужие, еще не написанные сценарии из планшета. Но я уже не я, я не Алена Дельмас, я – Хелен Ермолофф, скандально известная популярная сценаристка, сбежавшая с мужем Павлом из советской России.

На миг Тверской бульвар в осеннем убранстве исчез, и я почувствовала аромат цветущего жасмина, смешанный с запахом горячего асфальта, дорогой кожи в салоне нового «кадиллака», который везет меня на встречу с продюсером – влиятельным воротилой голливудского истеблишмента.

А вот я уже в прохладном офисе продюсера, с мозаикой во всю стену и диванами из белой кожи. Меня там все встречают улыбками. Не потому, что я красива (хотя и это тоже), а потому, что за мной тянется шлейф гениальных идей. Я бросаю на стол папку со сценарием. Продюсер листает страницы, и я вижу, как его глаза загораются вдруг жадным, хищным блеском. «Невероятно, Хелен! Откуда вы берете свои идеи?!» – восклицает он. Но я в ответ лишь загадочно улыбаюсь.

А вот уже вечер в том солнечном теплом краю. Прием в моем доме. Гости с коктейлями толпятся на открытой террасе с видом на океан, доносится шум прибоя. Легкие платья у дам; шепот, смех, звон бокалов. Я ловлю на себе восхищенные взгляды, говорю умные вещи о кинематографе, и меня внимательно слушают. Я уже не чужая, я своя в этом мире грез и денег. Я – воплощение успеха.