Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова Страница 48

Родин позвал орчиху.

– Принесите, пожалуйста, для девушки обед полноценный, и позовите Грега.

Через несколько минут в зал вошел Грег. Он нес пирожное и напиток. Грег подошел, нагнулся к горбунье, широко улыбнулся и поставил перед ней пирожное и напиток:

– Угощайся, – и погладил ее по голове.

– Ты знаешь Нану? – спросил Родин.

Родин хотел уберечь эту горбунью, помочь ей.

– Впервые вижу, – сказал Грег, снова улыбаясь.

– Грег, а вы могли бы Нану взять к себе, сейчас прохладно будет? Приютить ее, – попросил Родин.

– А после боя, после нашей победы, я могу ее взять к себе, вон как на уши мои смотрит, не видела эльфов видать, да Нана? – не унимался эльф.

Нана замахала головой, подтверждая.

– Нану мы возьмем, конечно! – сказал Грег, борясь с улыбкой снова.

– Грег! Дорогой! Ты как всегда великолепен! За такие пирожные можно душу продать! Блаженство какое-то! – сказала горбунья чувственным голосом Миланы, облизываясь.

Грег расхохотался, увидев лицо эльфа и Родина.

– Милана? – прошептал Родин.

– Ага! Приветик, дракон! Грег, мне привести в порядок себя надо, а потом продолжим беседу!

– Понял, любовь моя! – поднял на руки горбунью и понес в кабинет себе.

По пути пнул стул, за которым сидел посетитель, что обзывал горбунью.

– Чтобы я тебя больше здесь не видел, в этом месте едят все, кроме тебя теперь.

Видар поднялся с места, опустил капюшон и пошел за семьей следом, здороваясь кивком головы с Родиным.

– Кто это девушка? – спросил в шоке Ториан.

– Это моя пара, Тор, моя истинная пара, – обреченно сказал Родин.

– Почему ты не с ней? А она знает?

– Потому что я идиот.

За столом воцарилась тишина.

Через несколько минут спускались со второго этажа Грег, Видар и Милана. Родин и Ториан поднялись с мест. Родин смотрел на Милану, увидел кулон своей матушки на ее груди, и его затопило такое отчаяние и преклонение к ней. Он хотел, каждый божий день, с того момента, как увидел ее в Храме Жрецов, вернуть назад и прожить по-другому. Он смотрел на нее, как она похорошела, запоминал ее, до малейших деталей, чтобы сохранить этот образ с собой.

Ториан же вдохнуть не мог, ему сковало грудину, и он услышал песню внутри. Песня, что звучит в груди, когда эльф встречает свою суженую. Ему рассказывали, каково это услышать песню в душе. Теперь он ее слышал. Перед ним стояла самая красивая женщина, что он когда-либо видел. Он смотрел на нее, не отрываясь.

– Уши, как в сказке! А можно потрогать, вас же Ториан зовут?

Ториан опустил голову, наклоняясь. Он был высоким и крепким, Мила еле доставала ему до подбородка. Она двумя руками взялась за уши, осторожно трогая их, проводя по краю, поднимаясь выше к заостренному кончику. Ториан резко поднял ее за талию, прислонив свой лоб к ее лбу.

– Ты моя песня! Ты моя! Я тебя не отпущу теперь! Никогда!

– Руки убрал, ушастый, – рыкнул Видар.Мила разжала пальцы и уставилась на эльфа.

– Я тебя не боюсь, волк, и тебя, медведь, я одержу победу и приду за тобой! Я нашел тебя в случайной таверне, сопровождая друга. Это подарок. Ты мой подарок! Милана! Ты моя суженая! – говорил Ториан, держа крепко на весу Милу, не обращая внимания на рычания ее мужей.

– Милу отпусти, иначе шею сверну, – уже рыкнул Грег.

Ториан хмыкнул и отпустил медленно и нехотя Милу.