Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова Страница 49

– Смиритесь, я ваш будущий побратим, это женщина – моя! И я не отступлю!

– В очередь! – рыкнул Видар.

Посетители стали уходить из таверны. Орчиха никого пока не пускала, просила подождать несколько минут.

Родин подошел к Милане.

– Прости меня, Милана.

– Родин, я не держу на тебя зла. Ты прощен давно, а сегодня я убедилась, что для тебя важнее не внешняя оболочка, спасибо, что не оставил в беде того, кому трудно за себя постоять. Ты помогаешь в правомделе своему другу, я слышала, береги себя, пожалуйста. Береги себя, прошу!

Милана положила свою ругу на грудь Родина, он положил поверх ее руки свою.

Он смотрел на нее, не отрываясь.

– Я презираю себя за те два дня пути, Милана.

– Я знаю. Родин, прекрати себя закапывать. Такое отношение к себе пользу не принесет ни тебе, ни мне. Сам же понимаешь.

Родин помахал головой, восхищаясь ее мудрым речам.

– Спасибо, что приняла мой подарок!

– Он теплый, я чувствую тепло от камня. Спасибо, это очень красивый кулон.

– Это драконий камень, его чувствуют драконы и их истинные пары, он сохраняет силы, дает здоровье.

– Мне снится твой дракон, Родин. Каждую ночь он летает в небе и поет мне песню.

Родин встал на колени и обнял Милану за ноги, утыкаясь носом ей в колени.

Милана положила руки ему на голову.

– Хватит себя мучить и меня, приезжай, Родин! Я буду ждать.

Родин поднялся и обнял Милану. Крепко, болезненно даже, будто она сейчас исчезнет.

Он взял ее руки в свои.

– Через пять дней бой между темными и светлыми эльфами. Светлых больше, мы одержим победу, я приду к тебе! – сказал Родин и стал целовать ее пальцы.

– Буду ждать!

Тут эльф оживился.

– Милана! Меня зовут Ториан Атарэссе, я король светлых эльфов, ты моя суженая! Я тоже приду!

Милана хлопала глазами, посмотрела на Грега, Видара.

Грег был суров. Видар вообще еле сдерживал волка.

– Мы пошли домой! Легкого вам боя! – Видар взял Милу за руку.

Они пошли на выход.

Пройдя несколько метров, Грег взял Милану на руки и понес до леса. Он тяжело дышал. Рядом шел недовольный Видар.

– Так, мальчики! Рассказывайте, что у вас на уме, в сердце.

Мужчины молчали. Милана подождала немного и начала сползать с рук.

Грег схватил ее крепче.

– Подожди, моя хорошая, подберу слова, – сказал, вздыхая, Грег.

– Да что случилось? Мы будто сейчас прощаться будем на веки вечные.

– Никогда, Милана, я не буду с тобой прощаться, никогда, – опасаясь чего-то, произнес Грег.

– Мила, даже говорить не надо так, – вставил Видар. – Милана, ты суженая эльфа, он не отстанет, и он король, ты уедешь с ним, там тепло всегда, красиво, будешь королевой, а мы простые оборотни, – выпалил Видар.

– Мы поймем, если ты захочешь этого и уйдешь, – обреченно сказал Грег.

Милананачала хохотать, да так заливисто, искренне и громко, что лес стал ей отзываться. Тем более они уже подошли почти к нему.

– Вот ненормальные! А я-то думала, что случилось? Грег, поставь меня, поставь, сказала.

Грег поставил жену на землю. Она отсмеялась, встала прямо, руки уперев в бока. Она стояла в своем темно-зеленом платье ведьмы, красивая и злая. Грудь поднималась от тяжелого дыхания.

Мужчины двинулись к ней.

– Стоять!

Они замерли.

– Тоже слова подбираю, – рычала Милана уже.

Для Грега и Видара, оборотней, которые поставили метку своей самке, Милана была всем: смыслом, надеждой, верой, любовью.