Птичка, успевшая улететь - Юля Артеева Страница 48

Принимаю решение сопротивляться до последнего, но в глубине души знаю, что уже проиграл.

Дмитрий, чтоб его, Андреевич размотает меня по полной.

.. / … – .– . .-. – .– - -..-

Через полтора часа я выхожу из кабинета с полным ощущением того, что меня камаз переехал. Халк сказал, у его друга все приемы расписаны до конца года, и я был уверен, что он приукрасил ситуацию. Ну кто в сентябре может забить свой график на ближайшие четыре месяца?

Но теперь, кажется, начинаю понимать, в чем дело.

Поначалу я сопротивлялся, но в какой-то момент сам не заметил, как пустил Дмитрия Андреевича глубже, чем рассчитывал. Мы просидели на тридцать минут дольше, чем нужно было, и мне показалось, что ему… не знаю, действительно есть до меня дело. Другие просто работали, а этот как будто хочет помочь.

Понимаю, что просто не будет. И приятного я точно ничего не жду. Только тьма и беспросветная боль, которым надо заглянуть в лицо. И я все еще не решил, стоит ли это делать.

— Залип, птенчик? – интересуется психолог, закрывая дверь кабинета на ключ.

Неуловимо преображаясь, он снова светлеет лицом и демонстрирует широкую улыбку. А я осознаю, что реально просто затупил в коридоре, глядя в стену.

Он добавляет:

— Это нормально, Руслан. Перевари.

— Я не птенчик, – реагирую запоздало.

— Да? Точно, я забыл. Ну пока, птенчик!

Глядя, как идет по коридору этот высокий блондин, который только что голыми руками ковырялся в моей голове, я вдруг фыркаю и начинаю смеяться. Значит, я тоже из пернатых?

Тут, конечно, вспоминаю про свою птичку. Проверяю сообщения, но ответа нет. Да что за девчонка!

Набираю ее номер и прислоняю телефон к уху.

— Рус? – спрашивает она сонно.

Претензии, которые я собирался кинуть, глохнут где-то в горле. Вместо этого спрашиваю мягко:

— Разбудил?

— Сколько времени?

— Половина девятого.

Дания вздыхает и, кажется, потягивается:

— Да… что-то я уснула…

— Читала? – спрашиваю, а сам понимаю, что улыбаюсь почему-то в этот момент.

— Угу, не везет этой книге. То мысли отвлекают, – в этот момент явно язвит, – то в сон рубит.

— Может, просто неинтересная?

Спускаюсь на первый этаж и направляюсь к гардеробу, параллельно слушая, как Чернышевская недовольно бубнит:

— Вообще-то это отличный роман! Просто многое зависит от состояния, чтоб ты знал. Иногда не хочется читать или нет сил, или настроения. Или…

— Не хочешь прогуляться? – спрашиваю внезапно.

Даня замолкает, и я тоже надеваю куртку в полной тишине. Вообще-то дядя ждет меня дома, к тому же я чудовищно устал после сессии с психологом, и если куда-то и стоит идти, то хотя бы с Осей и Олегом пить пиво, куда они меня звали.

Но эти слова как будто сами выскочили из моего рта. У нее был такой вид, когда мы встретили ее отца… Мне просто хочется убедиться, что она в порядке.

Параллельно думаю – а что, если не захочет? Обычно девочки мне не отказывают, но эта может.

— Хочу, – говорит наконец Чернышевская тихо.

Я удивленно замираю. Кажется, не ждал, что она действительно согласится.

Потом она поспешно добавляет:

— Только недолго!

— Конечно, – соглашаюсь, стараясь не показывать, как на самом деле обрадовался, – хорошим девочкам нужно ложиться вовремя.

Дания почему-то смеется:

— Пошел ты.

— Я выезжаю.

— Одеваюсь.

Скидываю звонок, сую руки в карманы и качаю головой. Ну придурок же, нет? Вряд ли после одного занятия с психологом я настолько проработан, что могу общаться с этой нежной девочкой так, как ей нужно. Но мне правда хочется увидеть птичку.