Дикий и злой Дед Мороз! - Татьяна Михаль Страница 51

Моё сердце сжалось от этой фразы «я сам».

Какой же он одинокий был все эти годы!

Я прижалась к нему, обняла крепче, желая растворить в себе весь этот накопленный холод.

— Самый ценный актив, – прошептала ему в грудь. – И он теперь мой.

Он рассмеялся тихо, и смех его звучал свободно.

Я оторвалась и, вспомнив про дела, сказала:

— Ты обещал баню! – и для пущей убедительности игриво укусила его за мочку уха.

Он вздрогнул от щекотки и отстранился, но в глазах светилась редкая для него беззаботность.

— Да, – хмыкнул он. – Я всё там подготовил, нужно только затопить.

— А пока ты топишь баню, я разберусь с уткой… Хотя, я ещё курицу зря замариновала… Не знаю, что с ней теперь делать…

— Давай я её в тандыр отправлю, – тут же предложил он, и в его тоне была деловая уверенность человека, который уже всё продумал. – У тебя там отличный тандыр. Николай всё показал. Примерно час на разогрев, потом минут тридцать и курица готова. Её и холодной есть можно, и горячей. Будет вкусно.

— О, давай! – обрадовалась я, чувствуя, как растёт моё восхищение этим человеком.

Он не просто «сделает».

Он уже всё изучил, всё знает!

— Занимайся, делай, Захар! Я с хозяйством, честно, понятия не имею, что делать. А вот с кухней я на «ты». Не поверишь, наверное, но я очень вкусно готовлю. Просто не для кого было стараться, а так… – я хитро подмигнула ему, – я буду тебя баловать и радовать. И вообще… я тут подумала! А я вот возьму и поеду с тобой на твой север! Ты будешь там ледники изучать, а я для тебя вкусняшки делать, чтобы все полярники тебе завидовали!

Он рассмеялся – громко, от души, так, что звук заполнил всю гостиную.

А потом вдруг обнял меня.

Ох, девочки, так обнял!

Нежно, но так крепко, так по-мужски основательно, что у меня все косточки затрещали, а сердце и мозги превратились в сплошной, сладкий кисель от счастья.

— Тебя не пустят, – сказал он, всё ещё смеясь, но в его голосе прозвучала нотка сожаления. – Хотя… я был бы очень рад.

Я отстранилась, подняла подбородок с видом победительницы.

— Как это не пустят?

— Ну… – он развёл руками. – Режимный объект. Просто так людям туда нельзя.

— А законной жене? – вскинула я бровь, глядя на него с самым невинным видом.

Захар замер и его глаза округлились.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли.

Он просто смотрел на меня, и на его лице читалась целая гамма эмоций: шок, недоумение, паника, и… та самая, едва уловимая надежда.

Я хитро улыбнулась, довольная произведённым эффектом, и заключила, как будто всё уже решено:

— Вот и решили.