Заставь меня согрешить - Джей Ти Джессинжер Страница 59

— Ответ — нет. В ту ночь я не думала о нем. Я не знаю, что произошло. — На его лице появляется облегчение, но длится оно всего две секунды, пока я не начинаю говорить снова. — Но если ты хочешь полной честности, которую я всегда тебе давала, то да. Эй Джей мне нравится.

Эрик бледнеет, затем краснеет. Его губы сжимаются в тонкую линию.

— Но я бы никогда так не поступила. В ту ночь я совершила глупую ошибку и, поверь мне, сожалею об этом. Я уже месяц себя за это ругаю. Но ты не дал мне шанса объясниться или загладить свою вину, чего, как мне кажется, я как минимум заслуживала, учитывая, что мы были вместе полгода до того, как это случилось. Ты просто полностью меня игнорировал. И если бы ситуация была обратной, возможно, я бы поступила так же, как ты, и ушла, но, по крайней мере, я бы дала тебе высказаться, прежде чем говорить самой.

Я скрещиваю руки на груди, защищаясь, и с тоской смотрю себе под ноги. Мне нужно уйти. Часть меня этого хочет. Другая часть рада, что я наконец-то могу извиниться, потому что то, что я сделала с Эриком, — один из самых низких поступков в моей жизни.

Что бы там ни говорила Грейс.

— Эй.

Мягкость в голосе Эрика заставляет меня поднять глаза. Он кажется выше, чем я его помню. Может быть, это потому, что я так низко склонила голову от стыда. Он отводит взгляд, потом снова смотрит на меня, и я вижу, что ему трудно решить, что сказать. Я не даю ему возможности уйти от ответа. Просто смотрю на него, ожидая и стараясь не обращать внимания на пожилую вьетнамку, которая сидит за столиком в конце зала и открыто подслушивает.

Эрик прерывисто вздыхает.

— Я, э-э… ты права. Я немного запаниковал.

Когда я бросаю на него испепеляющий взгляд, он смягчается.

— Ладно, я действительно сорвался. Я никогда раньше такого не чувствовал, поэтому потерял рассудок. Мне просто хотелось что-нибудь разбить.

Я не напоминаю ему, что он действительно что-то разбил: мою любимую вазу. Он также сильно подорвал мое самоуважение, не говоря уже о стене в гостиной. Я знаю, что ситуация была дерьмовой, но, оглядываясь назад, я думаю, что он мог бы повести себя немного взрослее. Или хотя бы чуть спокойней бешенного быка.

Его голос становится еще мягче.

— Особенно после того, что я сказал тебе за две минуты до этого.

«Я люблю тебя».

Удивительно, как три таких коротких слова, произнесенные вместе, могут либо вознести вас на небеса, либо пристрелить из крупнокалиберной винтовки.

— Я знаю, — шепчу я. — Если бы я могла все исправить, я бы это сделала.

Наблюдая за его реакцией на мои слова, за тем, как смягчается его лицо, за уязвимостью в его глазах, я испытываю массу безумных смешанных чувств. Я все еще испытываю к нему чувства, большинство из которых, если бы вы составили список, попали бы в колонку «за». Эрик (обычно) внимательный, добрый и вежливый. Он (обычно) милый, ответственный и веселый. Всегда очарователен. До сих пор всегда был настроен оптимистично. Он из тех парней, которых любят родители, потому что он спокойный, образованный и успешный. Эрик любит детей. У него прекрасные отношения с родителями, и у него есть несколько хороших, надежных друзей.

Короче говоря, он хороший кандидат в мужья.

В колонке «против», выделенной красным, будет его ревность. Если бы я была больше похожа на Грейс, я бы его поняла, но я не такая. До инцидента с Эй Джеем я никогда не давала ему повода не доверять мне, но он часто вел себя так, будто у меня на быстром наборе номер мужского эскорта.