Заставь меня согрешить - Джей Ти Джессинжер Страница 58

Я беру газету «Таймс» и просматриваю первую полосу, пока жду. Внезапно я замечаю, что в нескольких метрах слева от меня кто-то молча стоит и размышляет. Размышляет и смотрит прямо на меня.

Подняв голову, я вижу Эрика.

Он в форме. Его глаза покраснели, рубашка помялась, он небрит и выглядит так, будто только что очнулся после трехнедельного запоя. С колотящимся сердцем я ставлю газету на место.

— Эрик… привет.

Он медленно кивает, не улыбаясь.

— Хлоя.

— Как дела?

Он делает паузу, потом, наконец, говорит: — Мне стало лучше.

Я вижу. В то же время я понимаю, что мне это не нравится, что я не хочу, чтобы он страдал по какой-либо причине, особенно если это из-за меня.

— Не то чтобы тебя это волновало, — тихо говорит он.

Это задевает. На самом деле, это больно. Должно быть, он видит это по моему лицу, потому что подходит ближе и поднимает руку, словно хочет прикоснуться ко мне. Но потом передумывает и опускает руку.

— Я не хочу показаться придурком.

Я отвожу взгляд.

— Ладно.

Через мгновение Эрик молча берет меня за руку, осторожно ведет через утреннюю толпу в задний коридор рядом с туалетами. Я позволяю ему это, гадая, не променяла ли я отличного парня на сомнительную ставку на темную лошадку, которая, скорее всего, все равно не окупится.

Мы останавливаемся возле таксофона. Эрик не отпускает мою руку.

— Посмотри на меня.

Я смотрю. Эрик серьезен, но не зол. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не убрать волосы с его лба, которые вот-вот упадут ему на глаза.

— Я серьезно, мне не хочется показаться придурком. Я просто… ты не представляешь, что я чувствовал.

Но я могу себе представить. Это не самая приятная картина. Я говорю тихим голосом: — Прости. Я не знаю, что еще сказать. Это была ужасная ошибка, которую я хотела бы исправить. Я никогда не собиралась этого делать. И никогда не хотела причинить тебе боль. Я правда прошу прощения.

Я не знаю, что еще сказать. Эрик позволяет мне некоторое время мучиться, наблюдая за моими попытками выкрутиться. Потом убирает руку с моей руки и небрежно кладет ее на рукоять пистолета. Это простое движение кажется мне невероятно угрожающим. Затем он резко спрашивает: — Ты спала с ним, пока мы были вместе?

Я запрокидываю голову.

— Нет!

Я вижу, что он мне верит. Его глаза горят. Он подходит ближе.

— Значит, ты просто развлекалась с ним?

Я краснею. Мне приходится сдерживаться, чтобы не повысить голос.

— Нет, Эрик. Я не развлекалась с ним. Я никогда тебе не изменяла. Я даже не целовалась с ним.

На его лице отражается удивление.

— Ты сейчас не с ним?

Я качаю головой. Он пристально смотрит на меня.

— Давай я уточню, правильно ли я понял. Ты не с ним, ты никогда не встречалась с ним, пока была со мной, и даже не целовалась с ним.

— Все верно.

Он двигает челюстью.

— Значит, ты просто хотела его трахнуть.

От язвительности в его голосе мне кажется, что меня ударили.

— Эрик!

— Ты просто думала о том, как бы его трахнуть, пока я ласкал тебя руками и губами.

Полагая, что я заслуживаю этого — по крайней мере, еще какое-то время, — я молча смотрю на него, и мои щеки краснеют, как алая буква, которую я представляю пришитой к своей рубашке.

— Думаю, я заслуживаю честного ответа, Хлоя.

Неужели? Потому что я думаю, что ты заслуживаешь пинка в голень.