На краю несбывшихся надежд - Оксана Ласовская Страница 59

— Сегодня годовщина смерти моей Анечки, — вытерла слезы женщина. — Ничего это время не лечит…

— Сочувствую вам… — прошептала я, не зная, чем утешить ее.

— Мирослава, не делай аборт, — неожиданно переключилась Антонина Викторовна. — Это очень опасно. Посмотри, — подняла она фотографию дочери, — посмотри, не отворачивайся! Это моя Аня, она такая же, как и ты, молодая и красивая! Она совершила ошибку, за которую поплатилась жизнью! Не повторяй ее!

— Прекратите! — разозлилась я. — Во-первых, ваша дочь сделала аборт нелегально, а это очень опасно! Тысячи женщин делали операцию в больнице и ничего, живы и здоровы! А во-вторых, у Ани была мать, какой-никакой, но отец, брат и крыша над головой, она могла родить, но не захотела, а у меня ничего нет! Я не могу повесить на свою шею ребенка! Мне некому помочь, у меня нет жилья, я несу ответственность за брата, куда мне рожать?

— У тебя есть я, — обиженным тоном протянула женщина. — Я полюбила вас, вы стали мне как родные! Я что, выгоняю тебя? Или не разрешу принести сюда ребенка? Дети — это счастье!

— Не в моем случае! — отрезала я. — И прекратите меня мучать! Я сегодня же иду в поликлинику.

— Где ты возьмешь денег на аборт? Я тебе не дам, даже не проси!

— А я и не прошу! — вспыхнула я и, надев куртку и схватив зонт, выскочила из дома.

Слушать и дальше причитания и уговоры брата и Антонины Викторовны становилось невыносимым, поэтому я твердо решила сделать аборт прямо сегодня.

Позвонив на работу и отпросившись у начальницы, я поехала к Соньке. Подруга проводила меня на кухню и угостила чаем со сладкими булочками. Я жадно накинулась на еду, ведь со вчерашнего дня у меня маковой росинки во рту не было.

— Ну и чего ты такая? — спросила Соня, глядя на меня.

— Какая?

— Взъерошенная. Почему не на работе?

— Отпросилась. Сонь, у меня к тебе просьба. Наглая.

— Уже интересно, — улыбнулась подруга.

— Одолжи денег.

— На аборт? — сразу догадалась она.

— Да.

— Ты точно решила?

— Хватит! — я неожиданно даже для себя самой грохнула чашку об стол с такой силой, что она жалобно звякнула. Хорошо, хоть не разбилась.

— Тише, ты чего? — вздрогнула Сонька.

— Хватит меня учить, не могу больше! Соня, я уже дома наслушалась уговоров! Хоть ты не начинай, а? У меня нервы уже на пределе! Вам всем легко говорить!

— Не так уж и легко, — чересчур внимательно разглядывая свои ногти, ответила подруга. — Ты так говоришь, как будто нам всем все равно, что с тобой происходит, а мы, между прочим, любим тебя и переживаем. И я бы посоветовала не торопиться, а все-таки найти папашу ребенка.

— Не нужны мне советы! — я вскочила на ноги в состоянии, близком к истерике. — Ты дашь денег или нет?

— Дам.

Соня поднялась и вышла. Я залпом допила чай и выскочила в прихожую.

— Успокойся сначала, а потом уже иди в поликлинику, — попросила Соня, протягивая мне несколько купюр.

— Сама разберусь! — огрызнулась я. — Пока!

Но пойти сразу в поликлинику я не смогла. Мужества не хватило. Так и бродила до обеда по улицам, засматриваясь на мам с колясками с толстощекими карапузами на руках. А уж на семейные пары, где такого вот карапуза нес на руках счастливый отец, вовсе смотреть не могла, к глазам неизменно подступали слезы.

К трем часам дня мое отчаяние достигло того пика, когда больше терпеть я не могла. Решив, что дальше так продолжаться не может, я прыгнула в автобус и уже через несколько минут входила в поликлинику.