На краю несбывшихся надежд - Оксана Ласовская Страница 60

А попав в кабинет к врачу, почувствовала что-то вроде подступающей истерики. Видимо, поняв мое состояние, доктор, немолодая худощавая женщина с усталым взглядом, подошла и спросила:

— Вы как себя чувствуете?

— Все хорошо, — ответила я, отводя взгляд. Внутри меня все дрожало, и казалось, что я немедленно умру.

— Понятно, — врач кивнула, потом позвала медсестру, которая набрала в шприц какое-то лекарство, и велела мне подать руку.

— Что это? — испугалась я.

— Успокоительное, — спокойно пояснила женщина и тут же пресекла мою попытку возразить: — Не спорьте, вас всю трясет. Вам нужно успокоиться.

А я, вдруг почувствовав полное безразличие ко всему, спокойно дала вколоть себе лекарство. Через несколько минут мне и правда полегчало — прошла дрожь, и стало тепло. Зато голову заволокло туманом и захотелось спать.

— Лучше? — взглянула на меня врач.

— Лучше.

— Тогда давайте приступим к УЗИ, — доктор кивнула мне на кушетку, и я послушно улеглась.

Внимательно глядя в свой монитор, через несколько минут она выдала:

— Плод развивается нормально, видимых патологий нет. Срок примерно пять недель. Поздравляю вас.

— Не с чем, — буркнула я. — Я хочу сделать аборт.

— Вы уверены? — помолчав, спросила доктор. — У вас здоровый малыш и…

— Давайте не будем об этом! — меня опять затрясло. — Мне не нужен этот малыш! То есть… Я не могу рожать!!!

— Успокойтесь. Я не имею права вас уговаривать, вы взрослый человек. Но по вашему поведению я понимаю, что вы не очень хотите избавляться от ребенка.

— Какая вам разница? — вскочила я, с трудом сдерживая слезы. — Почему все вокруг считают нужным сказать, что мне делать, а что нет? Это моя жизнь! И решаю я!

— Ваше право, — вздохнула врач и стала что-то быстро писать. — Вот, это направление на анализы. Завтра с утра приходите и все сделаете. А потом ко мне.

— Хорошо, спасибо, — кивнула я и, схватив бумажку, убежала.

Время до вечера я не знала, куда себя деть. Домой возвращаться не хотелось, там опять будут вздыхать и укоризненно смотреть. С Соней тоже говорить не хотелось. От прогулок я устала. Хотелось спрятаться так, чтобы никто не нашел. Но делать было нечего, пришлось возвращаться домой.

К моему счастью, ни Степки, ни Антонины Викторовны дома не было. Испытав огромное облегчение, я приняла ванну, приготовила ужин, поела сама и, оставив кастрюльку на плите, ушла спать. Уснула я мгновенно — видимо, сказалось действие успокоительного.

Утром проснулась сама, без будильника. Сладко потянулась и, повернув голову, увидела, что тахта Степки все так же аккуратно застелена.

— Господи, где он?! — перепугалась я.

Вскочив, я бросилась за телефоном, упала, запутавшись в одеяле, и, выскочив в прихожую, увидела брата, снимавшего куртку.

— Ты где был? — крикнула я. — Ты знаешь, как я испугалась? Ты что, дома не ночевал?

— Не ночевал, — коротко ответил он. — Мир, отстань.

— Что значит «отстань»? — возмутилась я. — Где тебя носило?! Ну-ка дыхни!

— Не пил я, — усмехнулся брат. — И даже не курил. И плохого ничего не делал. Я вообще хороший мальчик, — глаза Степы смеялись, и весь он словно светился изнутри.

— Ты был у девушки? — догадалась я.

— В точку!

— Всю ночь?

— Угу.

— Прекрасно! — всплеснула я руками. — Слушай, а не рановато? Тебе всего шестнадцать лет!