Встретимся в полночь - Брианна Борн Страница 59

— У тебя преимущество. Посмотри, какие у тебя длинные ноги, – говорю я, уклоняясь от ответа.

Страт высовывает ногу в проход и покачивает ступней.

— Видишь? – довольно говорю я. – У твоих ступней другой почтовый индекс.

Он смеется. Я немного расслабляюсь. Я оглядываюсь по сторонам, наслаждаясь знакомыми видами и звуками «Уайлдфайра».

— Классное место, – говорит Страт.

— Да. Раньше я часто приходила сюда с командой.

— Команда?

— Волейбольная команда Кади. В основном я общаюсь с ними.

— Но ты же не играешь в волейбол.

— Не играю. На самом деле я ненавижу спорт. И они больше друзья Кади, чем мои.

— У тебя нет своих друзей? С кем ты на одной волне?

— На самом деле, нет. И, ну, волейболистки достаточно милые. – «Кроме Бритт», – думаю я, но не говорю этого. – Но, боже, ты не поверишь, на скольких играх мне пришлось побывать, не говоря уже о летних лагерях, мастер-классах и вечеринках после занятий.

— Почему ты просто не сказала своей сестре, что не хочешь этим заниматься?

— Это… – Я хмурюсь, опуская взгляд на колени, внезапно напрягаясь. – Ты так говоришь, будто это просто. Но, если бы я так поступила, это задело бы ее.

Губы Страта сжимаются в тонкую линию.

— Если ты ненавидишь волейбол и не дружишь ни с кем из этих людей, может, ей стоило позволить тебе немного отделиться.

Меня охватывает раздражение.

— Послушай, это тема близнецов. Мы – мы просто такие.

Ему не понять. Желание Кади, чтобы я всегда была с ней, заставляло меня чувствовать себя важной и любимой. Мне никогда не приходилось беспокоиться о друзьях, потому что моя лучшая подруга была рядом по определению.

Страт мгновение молчит, а затем спрашивает:

— Это одна из тех сложных задач, о которых ты говорила?

Я открываю рот, но тут же закрываю. Я теряю дар речи. Он каким-то образом попал в точку, связав мою неспособность справляться с трудностями с настоящей причиной того, почему я провожу так много времени с друзьями Кади. Я не уверена, что осознавала это.

— Давай потренируемся, – говорит Страт. – Я буду Кади.

— Что? Нет, ты не должен…

— Я знаю. Просто подыграй мне. Представь, что я спрашиваю… Эй, Ария, поехали в волейбольный лагерь летом?

Я нервно смеюсь.

— Это странно.

Он наклоняется над столом и повторяет:

— Поехали в волейбольный лагерь?

Я пристально смотрю на Страта. Когда становится ясно, что он не отстанет, я фыркаю и откидываюсь на спинку стула, бормоча что-то в ответ.

— Ну… это не мое… может, я просто останусь дома…

— Слишком неуверенно. Давай, ты точно можешь лучше.

Я сердито смотрю на него, в моей груди нарастает напряжение.

— Поехали в волейбольный лагерь, – повторяет он.

— Не этим летом.

— Лучше, но это заставит ее подумать, что в другой раз ты согласишься.

Под столом я комкаю салфетку.

— Мы можем просто… не делать этого?

У меня сжимается сердце, я чувствую вину за то, что сказала так Кади, а ведь это еще не сама Кади.

Он прищуривается.

— Отлично. Позже мы можем попрактиковаться еще.

Мое внимание привлекает что-то за спиной Страта – пара, которая только что закончила ужинать, встала из-за своего столика и машет официанту на прощание.

Дин и Холлис.

Холлис и Дин.

Он проводит рукой по своим густым волосам песочного цвета. Дин – один из старшеклассников, которые уже казались взрослыми, в то время как большинство парней еще оставались неуклюжими подростками. Именно это меня в нем зацепило: у него были самый низкий голос и уверенность в себе. Он мог без подготовки прочитать монолог Шекспира, не испытывая ни малейшей неловкости. Холлис же сегодня выглядит как Стиви Никс в образе богини Дейзи Джонс: легкая улыбка, искрящиеся глаза, тонкое тело. Я на девяносто девять процентов уверена, что на ней нет лифчика. Ладно, на сто процентов.