Граф и гувернантка - Джулия Куинн Страница 60

— Вообще-то в Ирландском море, – заметил Дэниел.

— Никто не знает, что ждет его в жизни, – тихо сказала мисс Уинтер. – Поверьте, в вашем возрасте мне и в голову не могло прийти, что когда-нибудь судьба забросит меня на остров Мэн.

Голос мисс Уинтер был таким странным, что Дэниел и Фрэнсис не произнесли ни слова. Гувернантка между тем пожала плечами и переключила внимание на еду в тарелке, наколов на вилку очередной кусочек сельди, потом сказала:

— Не знаю даже, смогла бы я показать его на карте.

В столовой вновь воцарилась тишина, еще более неловкая, чем прежде, и Дэниел решил, что пора ее нарушить:

— Что ж… – (Это всегда давало ему время придумать что-то более умное.) – У меня в кабинете есть мятные леденцы.

Мисс Уинтер вскинула голову и озадаченно заморгала.

— Что, простите?

— Чудесно! – воскликнула Фрэнсис, напрочь позабыв об острове Мэн. – Я их обожаю.

— А вы, мисс Уинтер? – спросил Дэниел.

— Она их любит, – ответила вместо наставницы Фрэнсис.

— Пожалуй, мы могли бы прогуляться в деревню и пополнить запасы, – предложил граф.

— Кажется, ты сказал, что у тебя есть, – напомнила кузина.

— Верно, – кивнул Дэниел, а потом посмотрел в тарелку мисс Уинтер, и его брови взметнулись вверх. – Но у меня такое чувство, что их не хватит.

Между тем мисс Уинтер подцепила еще один кусочек сельди.

— Не стоит обо мне беспокоиться.

— О, я беспокоюсь не только о вас!

В недоумении сдвинув брови, Фрэнсис переводила взгляд с кузена на гувернантку и обратно, потом заявила:

— Не понимаю, о чем вы.

Дэниел одарил мисс Уинтер вполне дружелюбной улыбкой, но она не удостоила его ответом.

— Сегодня наши уроки пройдут на улице, – сообщила Фрэнсис кузену. – Не хочешь к нам присоединиться?

— Наверняка у его светлости… – поспешила вмешаться мисс Уинтер, но граф ее перебил:

— С удовольствием прогуляюсь с вами. Я как раз думал, что грех в такой чудесный денек, теплый и солнечный, сидеть дома.

— Разве в Италии не было таких же теплых и солнечных дней? – спросила Фрэнсис.

— Были, но это совсем не то.

Дэниел отправил в рот большой кусок бекона, который тоже отличался от того, что подавали на завтрак в Италии. Любые другие блюда были, возможно, вкуснее, но только не бекон.

— Как это? – спросила Фрэнсис.

Кузен на мгновение задумался.

— На ум приходит наиболее очевидный ответ: в Италии было слишком жарко, чтобы наслаждаться погодой.

— А менее очевидный? – спросила мисс Уинтер.

Дэниел улыбнулся, почувствовав какой-то абсурдный прилив радости от того, что она поддержала беседу.

— Боюсь, для меня он тоже не слишком очевиден, но если бы мне пришлось облечь его в слова, я сказал бы, что все дело в ощущении принадлежности к месту. Или непринадлежности.

Фрэнсис с серьезным видом кивнула:

— Дни в Италии могли быть чудесными, – продолжил Дэниел, – поистине сказочными, но они все равно несравнимы с такими же прекрасными днями в Англии: запахи иные, воздух суше. Пейзажи там волшебные, особенно на побережье, и все же…

— Мы тоже на побережье, – перебила кузена Фрэнсис. – Уиппл-Хилл всего в десяти милях от моря.

— Гораздо дальше, – заметил Дэниел, – но Ла-Манш не идет ни в какое сравнение с Тирренским морем. Воды канала зеленовато-серые, бурные, а поверхность моря напоминает матовое голубое стекло.