Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына Страница 61

Позади слышится голос стюардессы, а потом рядом шаги и негромкое:

— Ольга Витальевна? – произносят грубоватым голосом.

Распахиваю глаза и смотрю на высокого мужчину в кожаной куртке.

Тёмные волосы, взгляд с прищуром, на скуле тонкий шрам.

— Да, это я, – говорю удивлённо. – А что случилось?

— Вам нужно пройти с нами, – отвечает и кивает на выход.

Оборачиваюсь, чуть дальше по проходу стоит ещё один мужчина. Широкие плечи, невысокого роста и лысый.

От одного только взгляда на него меня в дрожь бросает.

— Что происходит? – тут же возмущается Милана.

— Давайте не будем задерживать пассажиров, хорошо?! – произносит темноволосый с нажимом.

— Но что случилось? – спрашиваю я, отстёгивая ремень.

— У нас к вам есть пара вопросов, – отвечает, вынимая из кармана ксиву. – Так что пройдёмте.

Бросаю на Милану ничего не понимающий взгляд и поднимаюсь.

— Оль, ты куда? – спрашивает она. – Сейчас же уже взлетать будем!

— Поторопитесь, – говорит мужчина, и подхватив меня под руку, ведёт к выходу.

— Эй! Стойте! Куда вы её тащите?

Едва не силой вытолкав меня из самолёта, тащит по трапу и дальше.

Оказавшись в здании аэропорта, он не останавливается, а ведёт меня через коридор, а затем и на улицу.

— Да куда вы меня тащите? Отпустите! – возмущаюсь я, стараясь вырвать руку из его жёсткой хватки.

— Не дёргайся, – говорит негромко и дёргает, поторапливая.

Оказавшись на парковке, я уже едва не кричу на него, дёргаюсь, но второй хватает меня за локоть и шепчет в самое ухо:

— Заткнись, если жить хочешь.

От его слов леденею.

Страх жёсткой хваткой впивается в горло. Ноги слабеют.

От ужаса происходящего забираюсь в машину как послушная марионетка.

— Погнали, – говорит лысый своему подельнику и тот заводит двигатель.

* * * * *

Страх душит. Не могу нормально соображать. Только смотрю в лобовое стекло, а по щекам слёзы.

Прав был Макс. Ох как прав.

И почему я только не поверила его словам? Почему сразу сама же не сорвалась с места и не свалила из страны? Знала же, что они сделали с Егором. Знала, но не поверила, что они и меня похитят.

Егора они отпустили, потому что забрали всё, что им было нужно. А вот со мной вряд ли так же будет. Я для них гарантия лояльности Макса.

Он же мне прямо сказал, что я для него самое дорогое, что есть. А значит, его будут шантажировать моей жизнью. И что будет в итоге одному Богу известно.

Когда мы въезжаем в заброшенный ангар, меня выводят из машины как куклу. Не могу даже дёрнуться от страха.

Лысый скалится, глядя, насколько я послушна.

Ноги ватные, я спотыкаюсь на каждом шагу, но темноволосый крепко держит меня за шкирку и просто тянет за собой.

— З-зачем вы это делаете? – выдыхаю вопрос, но в ответ получаю только равнодушный взгляд от темноволосого и смешок от лысого.

— Садись и не рыпайся, – говорит бандит, толкая меня к стоявшему по центру ангара стулу, а с пола поднимает верёвки.

Трясу головой.

Перед глазами вся жизнь пролетает.

Если они меня свяжут, то у меня и шанса на побег не останется.

— Садись я сказал! – более грубо рычит на меня брюнет, а следом толчок от лысого, и я сама лечу на стул.

Толкает с такой силой, что я сбиваю стул и падаю на бетонный пол.

Боль простреливает всё тело. Из глаз слёзы. Страх за свою жизнь не даёт даже вскрикнуть от боли.