Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына Страница 62

— Вот же… – шипит лысый и схватив меня за воротник, резко вздёргивает.

Подняв стул, он толкает меня на него, а потом заводит мои руки за спину и крепко связывает.

— Прошу вас, – всхлипываю я. – Не делайте этого. Я дам вам денег. Отдам всё, что скажете. Только отпустите меня.

— От тебя нам ничего не нужно, – фыркает темноволосый, крепко фиксируя мои ноги, привязывая их к ножкам стула. – А вот братец твой пусть будет щедрым.

— Он… он…

— Заткнись, – шипит бандит и подобрав скотч с пола, заклеивает им мой рот.

— М! М-м-м, – мычу я, моля, чтобы меня выслушали.

От страха тошнить начинает, а перед глазами всё плывёт.

Господи, это же мне всё только снится, верно? Это не может быть правдой. Это… Это…

— Сань, давай скрасим наше ожидание, а?! – говорит лысый своему подельнику.

— Тебе же ясно сказали, чтобы бабу не трогал. Так что прекрати нудить, – отвечает второй.

— Да я же всего лишь пощупаю, – настаивает лысый.

— М! М-м-м! М-м-м-м! – Кричу. Паника накрывает с головой.

— Вот видишь, и баба не против, – ржёт этот гад.

— М-м-м-м!

Хочу сказать, чтобы даже притрагиваться ко мне не смел, но скотч на губах рушит любую попытку моего возмущения.

— Нет, – отрезает второй. – Когда всё закончится, тогда и пощупаешь и попробуешь на вкус. А сейчас не трожь.

Господи, только ни это.

Дальше эти двое ведут разговор настолько тихо, что за стуком своего сердца я даже не могу расслышать их слов.

Не знаю сколько проходит времени, но после телефонного звонка темноволосый уходит, оставляя меня наедине с лысым.

Страх с новой силой полосует моё нутро. А от масляного взгляда бандита прошибает липкий пот.

— Вот мы и остались одни, – говорит он, приближаясь.

— М-м-м, – пытаюсь возразить и прогнать, дёргаюсь, но только всё безуспешно.

Верёвки впиваются в мои запястья и щиколотки, сигнализируя о моей беспомощности.

Что я могу сделать? Ни закричать, ни вырваться.

Подойдя ко мне практически вплотную, лысый тянет руку, и как бы я не пыталась дёргаться, он просто хватает за ворот и пуговицы с блузки осыпают грязный пол.

— М-м-м, – стону я от обды и страха.

— Не дёргайся, – шепчет хриплым голосом.

Его взгляд затуманен. Облизывает губы и хватает меня за грудь.

— М-М-М! – кричу я.

Вся поза этого подонка выражает наслаждение. Глаза закатываются, а бугор на штанах такой огромный, что мне дурно становится.

— М-м-м, – стону от боли, когда он начинает мять мою грудь и тереть грубым пальцем сосок. – М-м-м-м!

Сжимает меня так сильно, что грудь гореть начинает.

— О, да-а-а-а, – выдыхает ублюдок. Тянется второй рукой к своему паху и тут моё сознание не выдерживает.

В глазах темнеть начинает.

Лучше так. Не буду ни видеть, ни чувствовать весь этот ужас.

Последнее, что остаётся в памяти перед тем, как потерять сознание, это как этот урод вытаскивает свой член из ширинки и начинает сжимать его ладонью.