Асины журавли - Елена Чумакова Страница 62

— Да, причудливо перепутались-переплелись судьбы людские, – подвел итог ротмистр.

Занятые разговорами, своими мыслями, путники все шли и шли, и Асе казалось, что конца этому тоннелю не будет. Между тем он становился все уже и словно уходил вниз, а вода прибывала, достигая сначала колен, а потом пояса. Течение усиливалось, и Ася с трудом удерживалась на ногах. Стало немного светлее, они уже различали поверхность потока. Ротмистр Белозёров остановился.

— Анастасия Трофимовна, вы плавать умеете?

— Я? Да… немного, – не очень уверенно ответила Ася.

— Похоже, выход близко, видите, как посветлела вода? Но, возможно, он под водой. Придется не только проплыть остаток пути, но и нырнуть. Разумнее мне плыть за вами, подстрахую, подтолкну, ежели что.

Ася почувствовала, что ее снова накрывает волной паники. Чтобы не дать ей завладеть сознанием, она, ухватившись за спутника, торопливо стянула с ног ботинки, отбросила их в сторону и поплыла. От страха забыла все молитвы и только повторяла мысленно: «Господи помилуй… помилуй…». Течение тащило ее вперед, голова коснулась потолка, она глубоко вдохнула, зажмурилась и нырнула. Через несколько метров ее, полуживую от испуга, как пробку вытолкнуло на поверхность. Солнечный свет ослепил привыкшие к темноте глаза. Женщина жадно хватала воздух ртом. Рядом вынырнул ротмистр и по-мальчишечьи победно закричал: «Эге-гей!».

Опомнившись, беглецы увидели, что барахтаются всего в нескольких метрах от пустынного скалистого берега, а вокруг тысячами искр сияет бескрайнее море. Выбравшись из воды, они без сил растянулись на теплой гальке узкой полоски отмели. Когда первый восторг от спасения несколько улегся, Ася спросила:

— Николай Ильич, откуда вы знали, куда ведет эта труба? Ведь вы не одессит?

— Нет, не одессит. И, честно говоря, не знал. Просто предположил, что ливнёвка должна иметь сток в море. Куда же еще? И он должен быть где-то за городом. Прикинул, в какой стороне море, туда мы и направились.

— Так вы в этой трубе раньше не бывали? Мы шли наугад?

— Признаться, да.

— И мы могли заблудиться, куда-нибудь провалиться?

— Могли, но ведь не заблудились, не провалились, зато выбрались из города целые и невредимые. Попытайся мы выйти по улицам, нас бы подстрелили в неразберихе уличных боев или красные, или белые. Да и, не зная города, еще хуже бы заблудились.

Ася поежилась и перекрестилась.

— А что с нами дальше будет? И ужасно хочется есть…

Ротмистр поднялся на ноги.

— Ну, вы пока солнце не село, сохните, а я пойду, осмотрюсь, где мы.

Оступаясь и балансируя руками, он пошел босыми ногами по камням и гальке и скрылся за выступом утеса. Ася подумала, оглядела пустынный берег, отгороженный от мира отвесной скалой, потом стянула мокрое платье и разложила его сушиться на горячих камнях, оставшись в одной исподней рубашке. Она выбрала плоский, нагретый солнцем камень, прислонилась спиной к скале и не заметила, как под шуршание волн и крики чаек задремала. Разбудил Асю хруст гальки под чьими-то ногами.

Из-за утеса появился ротмистр, на ногах у него болтались рыбацкие сапоги с отворотами, в одной руке он нес за шнурки пару поношенных парусиновых туфель, в другой узелок и связку вяленых рыбешек, а на лице сияла довольная улыбка. Ася торопливо натянула почти просохшее платье.