Обольстительный пират - Минерва Спенсер Страница 64

Вместо того чтобы сковать, его прикосновения ее освободили, и она поддалась его шелковому жару; их языки сошлись в чувственном поединке, который она представляла себе тысячу раз. И сейчас она сделала то, чего опасалась прежде: наклонила голову и перехватила инициативу, скользнув языком глубоко к нему в рот. Повторяя его движения, безоглядно его исследуя, она содрогалась всем телом, хоть и не знала отчего.

Хью издал низкий утробный звук, и его рука скользнула ей на шею, погладила, мимолетно коснулась плеча и остановилась между локтем и ребрами, поглаживая сбоку грудь. Его ладонь скользнула по ее телу, поначалу едва касаясь, но с каждым разом прижимая все сильнее.

Их языки соприкоснулись и начали эротический танец. Хью учил ее все новым и более увлекательным движениям, и она охотно их повторяла. Его рука смело обхватила ее грудь, и большой палец сквозь гладкий шелк пеньюара принялся обводить тугую чувствительную бусинку соска.

Дафна ахнула и отстранилась, а Хью кончиком пальца приподнял ей голову, добрался до чувствительной ямочки на шее, поцеловал и, посасывая и покусывая, чуть продвинулся вниз, потом вернулся к губам.

Сейчас Дафна видела его изувеченный глаз так близко, что это завораживало: аккуратно рассеченный пополам, со светло-серым кольцом вокруг застывшего зрачка, такого широкого, что в нем можно было утонуть. Она жаждала нырнуть поглубже, чтобы отыскать его — человека, который скрывался за ироничными усмешками, за вкрадчивым ленивым обаянием, за умелыми ласками.

Хью притянул ее ближе, рука, на которую Дафна опиралась, подогнулась, и она упала ему на грудь. С криком он оттолкнул ее, словно обжегся, и вжался в постель, пытаясь отстраниться.

Дафна отшатнулась и поправила запотевшие очки:

— Пожалуйста, простите меня, Хью!

Дафна поднялась, и он с шипением втянул воздух.

— Наверное, лучше вам вернуться в кресло. — Он все еще прижимал руки к груди, с опаской поглядывая на нее.

Его слова обожгли ее.

— Да-да, разумеется, — пробормотала Дафна и, вскочив на ноги, неуклюже плюхнулась в кресло и принялась приводить в порядок пеньюар, впервые почувствовав себя слишком несчастной, чтобы думать.

— Дафна?

Она разгладила полы пеньюара и заново завязала одну из ленточек.

— Дафна, милая, посмотрите на меня.

Она вскинула голову, удивившись теплу и нежности в его голосе, и Хью улыбнулся, хоть и не особенно весело.

— Простите за грубость, но я боюсь, что не смогу удержать себя в руках, если вы будете в пределах досягаемости.

Он показал на внушительный бугор под одеялом, и у нее ушло несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Дафна отвернулась, чувствуя, как внутри вожделение борется со стыдом и любопытством, и сказала, обращаясь к столбику кровати:

— Это мне надо попросить у вас прощения за то, что разбудила.

— Верно, надо.

Дафна резко обернулась.

— Видите, я знаю, как заставить вас смотреть на меня, а не на мебель. — Он рассмеялся и тут же снова скривился от боли. — Проклятье, огнем горит! — Прикоснувшись к боку, он сделал несколько неглубоких вдохов и выдохов. — Порочная женщина, как вам не стыдно: то избиваете меня, то смешите. Скажите, что вы здесь делаете в столь поздний час, да еще в таком виде.

Ему хватало и одного глаза, чтобы пожирать им, обжигая, ее тело. Она же не могла отвести взгляд от шатра над его пахом. У нее пересохло во рту от первобытной похоти, и она отвела глаза. Как ему удавалось вывести ее из равновесия, почти не прилагая усилий? Дафна уставилась на узорчатый ковер и сделала то, что делала всегда, чтобы сосредоточиться и взять мысли под контроль: начала спрягать латинские глаголы. «Amo, amas, amat…»