Страсть в ее крови - Патриция Мэтьюз Страница 65

Вернер бежал к ней и твердил немую молитву: «Боже Правый, не дай Ханне умереть!»

Он опустился на одно колено рядом с ее неподвижным телом. Ханна лежала в несколько непристойной позе: платье и нижние юбки были задраны чуть ли не до талии. У нее были длинные стройные ноги, головокружительно красивые.

Вернер отвел глаза и осторожно коснулся ее рукой.

— Ханна? Дорогая Ханна!

От звуков его голоса она шевельнулась. Потом попыталась сесть и открыла глаза.

— Малколм? – Ханна ошеломленно огляделась, к ней медленно возвращалось сознание. – А где Черная Звезда? – Тут она увидела пасущуюся неподалеку лошадь, и лицо ее просветлело.

Когда Ханна вставала, часть ее платья соскользнула вниз, обнажив пышную грудь. При падении с лошади нелепое платье, в котором она ездила верхом последние две недели, окончательно порвалось. Вернер не знал, куда и смотреть. К своему стыду, он ощутил, как восстает его мужское естество.

— Ханна, с вами все в порядке? – пробормотал он.

— Ну вроде бы да. Я обо что-то ударилась головой, – медленно ответила она. Затем провела рукой по затылку и чуть поморщилась.

Внезапно разозлившись, Вернер выпалил:

— Вы могли убиться! Черт подери, женщина! Своеволие – это одно, но ехать на Черной Звезде – чистейшая глупость!

— Черная Звезда не виноват, – быстро проговорила она. – Я пыталась вытащить булавки из этого чертового платья и случайно уколола его в бок.

— Тем не менее, я запрещаю вам еще хоть раз ездить на нем.

Вернер поднялся, потом наклонился, чтобы помочь ей встать.

— Но, Малколм, все шло хорошо. Мы с Черной Звездой понимаем друг друга. Он бы никогда нарочно меня не сбросил.

— Как вы не осознаете, вы же могли убиться!

Ханна улыбнулась и поглядела ему в глаза.

— А вы бы горевали?

— Конечно, горевал бы!

— Правда? – пробормотала она. Ханна вдруг пошатнулась, словно падая в обморок, и он подхватил ее на руки.

— Ханна?

— Все хорошо, голова немного закружилась.

Находясь в его объятиях, она откинула голову. Со сдавленным стоном Вернер крепче обнял ее и поцеловал. От него исходил приятный мужской запах пота и табака. Поцелуй его сперва был нежным, но потом сделался более страстным, он впился ей в губы. Помимо своей воли Ханна почувствовала, как в ее лоне возникает ответное желание.

Она ощущала давление его мужского достоинства. Не думая, она обмякла в его объятиях. Вернер еще больше распалился и стал издавать тихие стоны.

Он оторвался от ее губ и пробормотал:

— Я хочу тебя, Ханна. – Потом быстро огляделся по сторонам. Они были рядом с большим дубом. По-прежнему обнимая Ханну, он начал подталкивать ее в тень дерева. – Здесь нас никто не увидит. Ты нужна мне, дорогая Ханна.

Как же было бы легко позволить ему увлечь себя под ветви дуба. Как было бы просто лечь рядом с ним. Малколм человек добрый. Возможно, с ним все было бы по-другому, возможно, он смог бы показать ей, что есть любовь мужчины и женщины. Но тут перед ее внутренним взором ясно предстал отвратительный образ Амоса Стритча, и она вспомнила о данном себе обещании быть хозяйкой своей судьбы.

Ханна высвободилась из объятий Вернера и отступила на шаг, отряхнув одежду. Нежно улыбнулась ему.

— Уверена, что нужна, сэр. И вы можете меня заполучить. Но сначала вам придется на мне жениться.

— Жениться на вас! – Он воззрился на нее и заморгал, не веря своим ушам. – Вы что, не в себе? – Лицо его покраснело, в глазах вспыхнула злоба. – Девчонка из таверны, служанка, и вдруг станет хозяйкой «Малверна»? Ребенок, шестнадцатилетний ребенок.