Пламя ада - Кармен Мола Страница 66

Но Амалия удержала ее:

— Знаю, мне следовало тебя предупредить, но я боялась, что ты не захочешь присутствовать, а я в тебе нуждаюсь. Мне нужна подруга. Я так же напугана, как и ты.

— Не хочу показаться невежливой, Амалия… Я слышала, есть люди, которые становились свидетелями разных чудес, но… Я не очень-то во все это верю. Думаю, мне лучше уйти, – ответила Леонор.

— Забудьте обо всем, что слышали раньше или испытали на других сеансах, – предупредила Клара. – Дверь, которую мадам Биссон может открыть, для других заперта. Тебя зовут Леонор, верно? Вот увидишь, то, что произойдет сегодня вечером, связано с фактами, а не с верой.

Леонор собиралась встать из-за стола, но Амалия крепче сжала ее руку, и прежде, чем Леонор нашла слова, чтобы извиниться и уйти, мадам Биссон снова забормотала по-французски. Клара слегка наклонилась к ней, прислушалась и кивнула.

— Мы не будем вызывать призраков тех, кого знали вы, – перевела она, обращаясь к Леонор. – Мы собрались здесь ради сеньориты Амалии Бру и тех, кого она потеряла.

По спине Леонор пробежал холодок. Что это, намек на то, что случилось на улице Эспехо? Могла ли явиться в эту тускло освещенную комнату душа убитого ею солдата, скрываться в тени и ждать, когда Леонор понесет наказание за содеянное? Мадам Биссон сняла очки, и все увидели ее зашитые веки («Она решила ослепнуть в этом мире, чтобы лучше видеть тот, другой», – пояснила Клара), а затем все пятеро взялись за руки, образовав круг.

— Вы их чувствуете? – испуганно спросила Амалия. – Моих родителей?

Ответом ей стала тягостная тишина. Никто не смел произнести ни слова, собравшиеся за столом едва дышали – ни Амалия, ни Боада, ни тем более Леонор, которая чувствовала пульсацию крови в запястье, прижатом к руке подруги. Завеса, разделяющая мир живых и мертвых, будто становилась все тоньше. Леонор показалось, что она видит силуэты умерших мужчин и женщин, столпившихся у стен. Она не знала, были ли среди них родители Амалии, или солдат с улицы Эспехо, или тот человек, которого расстреляли у нее на глазах в Мадриде, или люди, кто много лет назад погиб в этом доме. Шум, который поначалу напоминал гул моря, оказался шепотом множества голосов. Десятки людей что-то говорили, не слушая других, но желая быть услышанными. Мадам Биссон снова начала бормотать. Клара переводила слова, которые слетали с ее губ.

— На море бушует шторм… я вижу корабль. В трюме течь, вода прибывает. Матросы боятся, что корабль затонет… кричат пассажирам, чтобы те поднимались на палубу. Нужно садиться в спасательные шлюпки… но твой отец… он хочет кое-что захватить с собой…

— А мама? Это мама говорит? – спросила Амалия, чуть не плача.

Клара взмахом руки заставила ее замолчать и продолжила переводить поток слов, беспрерывно текущий из уст мадам Биссон. Пожилая женщина пересказывала то, что ей удавалось расслышать в шуме голосов, заполнивших комнату.

— Я напугана, но спускаюсь за ним в каюту. Оно в сейфе… Но твой отец так взволнован… Волны захлестывают в каюту через разбитые иллюминаторы… Он никак не может ввести нужную комбинацию. Я кричу, чтобы он оставил сейф, нужно бежать, но он говорит, что мы отправились во Флориду только затем, чтобы передать это, и, если погибнем, а сейф окажется на дне океана, наша жертва будет напрасной…