По ту сторону любви - Эмили Кокс,Николь Аллен Страница 66

— Может, нам разойтись по разным сторонам улицы?

Маркус останавливается, смотрит на меня сверху вниз, потом окидывает взглядом улицу и качает головой:

— Ну… да, наверное, стоило бы. Но… я не хочу. – Его лицо очерчено огнями, на щеках розовые и оранжевые отсветы неоновых вывесок. – Мне надоело делать то, чего я не хочу, так что руку твою я не отпущу.

— Уверен? А если твой отец увидит?

Или Ник…

Маркус оглядывается, потом тянет меня за собой в другую сторону и заворачивает за угол.

— Помнишь, я сказал, что мы пойдем домой длинной дорогой? Я имел в виду реально длинной – по закоулкам.

Он сжимает мою ладонь и уводит меня в противоположную сторону от нашего района. Я смеюсь и болтаю так много, что к моменту, когда мы доходим до моего дома и останавливаемся под пожарной лестницей, у меня совсем сипнет голос.

Я сжимаю губы и смотрю на его грудь – на ней в темноте светится бульдог, талисман его школы. Я хочу поцеловать его. Хочу, чтобы он поцеловал меня. Он сказал, что это произойдет. Надеюсь, он не имел в виду «через четыре недели». Я хочу узнать, на что похож настоящий поцелуй, а потом испытать это чувство еще сотню раз, прежде чем уеду в Лос-Анджелес и потеряю Маркуса.

Он наблюдает, как его пальцы играют с моими.

— Спасибо, что пришла на игру. Правда, из-за тебя я чуть не потерял самообладание. И статус победителя.

Я пожимаю плечами, чуть склоняю голову и начинаю теребить шнурок на его толстовке.

— Хотела понять, из-за чего столько ажиотажа.

— И?.. – Взгляд Маркуса собирает мои хаотичные мысли и чувства в наш теплый, темный кокон.

— Поняла, даже очень хорошо.

Он встречается со мной глазами, его взгляд падает на мои губы, задерживаясь там на два удара сердца, а потом Маркус стонет и резко отступает.

— Нет, – мотает он головой, поднимая руки. – Я не стану тебя целовать в том же переулке, где Лицегрыз заработал свое прозвище. Ни за что. – Он проводит рукой по волосам, набирает в легкие побольше воздуха и выдыхает с улыбкой. – Но… ты даже не представляешь, что со мной делаешь.

Мое сердце прыгает вверх-вниз, переворачивается, падает в желудок и трепыхается там. На меня накатывает осознание, что Маркус действительно собирался поцеловать меня. Это могло случиться прямо здесь, прямо сейчас. Но теперь он сжимает лямки рюкзака, костяшки пальцев у него побелели. Мое бешено колотящееся сердце вышибает из меня слова:

— Я позвоню, как только смогу.

Я быстро обнимаю его и бегу вверх по пожарной лестнице, хотя мысленно остаюсь в объятиях – прижатая к его груди, в его руках, окутанная жаром его тела. Я оглядываюсь через плечо:

— Увидимся завтра?

Он кладет руку на сердце, кончиками пальцев сжимает ткань толстовки.

— Обязательно.

Я вскарабкиваюсь на лестничную площадку, все тело покалывает. Я открываю окно и смотрю вниз – туда, где почти произошло То Самое. Наш почти случившийся поцелуй, самое драгоценное воспоминание моего сердца, перевернувший мой мир взрыв, гарантированно лучший момент всей моей жизни. Как раз в этот момент Маркус отходит от пожарной лестницы и поднимает глаза, его улыбка зажигает свет в темном переулке.

Он делает пару шагов назад, и наши взгляды встречаются: «Поскорее бы уже завтра».

Я улыбаюсь так широко, что щеки вот-вот лопнут, машу ему рукой, потом прижимаю ее к груди, наблюдая, как он поворачивается, идет в сторону улицы и исчезает за углом.