Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 7

— Спасибо. А где ты научился культурной речи?

— Меня научил господин кюре. Он также научил меня читать и писать. Я знаю немного латынь и… разные другие предметы.

Джастин поднял брови.

— И твой отец был просто фермером. Почему он решил дать тебе такое основательное образование?

— Не знаю, монсеньор. Я был самым младшим в семье и любимцем родителей. Мама не хотела, чтобы я работал на ферме. Поэтому, наверно, Жан меня и ненавидит.

— Возможно. Дай мне руку.

Леон протянул ему тонкую руку. Джастин взял ее и вгляделся в нее через лорнет. Рука была маленькая и изящная. Но тонкие пальцы огрубели от работы.

— Да, – сказал герцог. – Очень милая ручка.

Леон заискивающе улыбнулся.

— По-моему, у вас очень красивые руки, монсеньор.

Губы герцога дрогнули в скрытой улыбке.

— Весьма тебе признателен, дитя мое. Значит, твои родители умерли. И что случилось потом?

— Потом Жан продал ферму. Он сказал, что способен на большее, чем копаться в земле. Не знаю, так ли это…

Леон склонил голову набок, как бы раздумывая. Опять у него на щеке появилась ямочка, но он тут же согнал ее с лица. Он серьезно и немного опасливо поглядел на своего господина.

— Давай не будем обсуждать таланты Жана, – предложил герцог. – Продолжай.

— Хорошо, монсеньор. Жан продал ферму и увез меня от господина кюре. – Глаза Леона затуманились. – Господин кюре предложил ему оставить меня на его попечение, но Жан не согласился. Он считал, что я ему пригожусь. И конечно, господин кюре не мог ему помешать. Жан привез меня в Париж. И заставил меня… – Леон замолчал.

— Заставил тебя делать что? – резко спросил Эвон.

— Работать на него, – смущенно произнес Леон и встретил пронизывающий взгляд герцога. Он опустил глаза.

— Хорошо, – наконец кивнул герцог. – Пусть будет так. И потом?

— Затем Жан купил постоялый двор на улице Сент-Мари, и… немного погодя он познакомился с Шарлоттой и женился на ней. Тогда моя жизнь стала еще хуже. Шарлотта меня ненавидела. – Синие глаза гневно сверкнули. – Я однажды попытался ее убить, – наивно признался Леон. – Кухонным ножом.

— Тогда понятно, почему она тебя ненавидит, – сухо произнес герцог.

— Н-нет, не поэтому, – с сомнением возразил Леон. – Тогда мне было только пятнадцать лет. Она в тот день совсем не дала мне ничего поесть – да еще побила. Ну вот и все, монсеньор. Потом появились вы и забрали меня от них.

Герцог взял перо и стал вертеть его в руках.

— Не объяснишь ли поподробнее, почему ты пытался убить Шарлотту… э… кухонным ножом?

Леон покраснел и отвел глаза.

— У меня была причина, монсеньор.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Она… она очень жестоко со мной обращалась… и вывела меня из себя. Вот и все.

— Я тоже бываю жестоким, но не советую тебе бросаться на меня с ножом. Или на слуг. Видишь ли, я знаю, каков характер у людей с твоим цветом волос.

Длинные темные ресницы приподнялись, и на щеке опять появилась ямочка.

— Дьявольский цвет.

— Именно. Советую тебе запрятать его подальше, дитя мое.

— Ну конечно, монсеньор. Я никогда не захочу убить того, кого люблю.

Герцог саркастически улыбнулся:

— Это меня успокаивает. Теперь слушай. Ты будешь моим пажом, тебя будут одевать и кормить и заботиться о других твоих нуждах, но за это я требую повиновения. Тебе понятно?

— Да, монсеньор.