Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл Страница 73

В этот момент в кухню снова ворвался Ваня, как вихрь. Увидев Женю на колене, он широко распахнул глаза.

— Ну наконец-то ты, папа, решился! А я всё думал, когда же наконец! – выпалил он, бросаясь ко мне и обнимая за талию.

Я посмотрела на Ваню, потом на Женю, на его серьёзное и немного нервное лицо, и почувствовала, как внутри что-то ломается, уступая месту нежности.

— Да, Ваня, – я прижала мальчика к себе и улыбнулась сквозь слёзы. – Кажется, я остаюсь.

Ваня радостно запрыгал на месте, а Женя поднялся с пола, надевая кольцо мне на палец.

— Только попробуй передумать, – шепнул он мне на ухо, крепко обнимая.

Мама, наконец, пришла в себя, поставила поднос на стол и вытерла уголки глаз.

— Ну что ж, кажется, у нас тут семейное событие. Пора звать соседей и доставать шампанское!

Мы все рассмеялись, чувствуя, что начинается что-то новое.

И впервые за долгое время мне казалось, что всё идёт так, как должно быть.

Эпилог

Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы с Женей поженились.

Это была тихая, скромная свадьба – прямо в школьной столовой. Без платьев за десятки тысяч, без оркестров, без банкетных залов. Просто мы, Ваня, Женина мама, с которой мы легко нашли общий язык, мои родители и ещё пара близких друзей.

Украшения зала – нарядная ёлка в углу, гирлянды из цветной бумаги и немного мандаринов в корзинке на столе. Кто-то из учителей подшутил, что это первая свадьба в истории школьной столовой, где в меню значились не только пирожки и чай, но и шампанское с оливье.

И хотя всё выглядело по-домашнему, я никогда ещё не чувствовала себя настолько счастливой. Глядя, как Женя держит мою руку, а Ваня, нарядный в рубашке с бабочкой, гордо вручает нам наши кольца, я понимала, что у нас теперь настоящая семья.

И да… Мне предложили постоянную работу в школе! Это было крайне неожиданно, но я решила, что раз бизнес в городе прекрасно справляется без меня, то и мне не повредит поработать с детьми, тем более мне даже понравилось.

И вот, сегодня Рождество. Я уже три часа сновала между кухней и гостиной, пытаясь одновременно приготовить ужин, развесить гирлянды и угодить всем, кто собрался за столом.

Женя настаивал, что я слишком усердствую, и пытался помочь, но его помощь больше напоминала вмешательство. Мама тоже приехала с мужем – Клодом, элегантным французом, который только осваивал русскую кухню.

Клод сидел за столом с таким видом, будто его только что пригласили на казнь, а не на праздничный ужин. Особенно его насторожил холодец, который я с гордостью поставила в центр стола.

— Qu'est-ce que c'est?* – вопросительно протянул он, указывая на блюдо вилкой.

— Это наш русский деликатес, Клод, ты обязан попробовать, – радостно сказал Женя, уже разливая штрафные рюмки для новоиспечённого родственника.

После первой рюмки Клод побледнел. После второй – оживился. А после третьей, к нашему удивлению, начал уплетать холодец за обе щеки, периодически нахваливая его с сильным акцентом.

Ваня тем временем бегал вокруг ёлки, напевая рождественские песенки и выжидая, когда ему можно будет открыть подарки. Мы решили подарить ему новый велосипед, о котором он давно мечтал, но он пока не знал об этом и дразнил нас загадочными догадками.

А я нервничала. Слишком нервничала.

Дело в том, что у меня была новость, которую я готовилась рассказать Жене уже несколько дней.