Асины журавли - Елена Чумакова Страница 74

Ася увлеклась обустройством и декорированием своего нового дома, а Максим Игнатьевич радовался, что жена поглощена приятными хлопотами и больше не плачет, не тоскует. Но он ошибался, на нее по-прежнему временами накатывала тоска, просто она старалась не показывать этого, не огорчать мужа. Оставшись в доме одна, Ася окидывала печальным взглядом результаты своих усилий и понимала, что русского духа в этих стенах так и нет. Россия – это ведь не только березки, это запахи, звуки, сама атмосфера, что-то такое неуловимое, родное, чего нет и не может быть в чужом краю.

Чтобы расплачиваться с банком, надо было зарабатывать деньги самой, рассчитывать на скромное жалование мужа в РОВС не приходилось. Ася поделилась своей озабоченностью с другом Федюшей. А с кем еще? Кто ее поймет так, как он? Шаляпин и сам работал очень много, чтобы купить дом для своей огромной семьи. Его одолевали те же проблемы. Федор Иванович предложил Асе совместные гастроли в Америке, куда его приглашал старинный друг Рахманинов. Ася понимала, что эти гастроли могут значительно поправить их материальное положение, но очень боялась путешествия на пароходе. Живы в памяти два шторма, пережитых в Черном море, мучительная морская болезнь. А тут десять дней в океане! Шаляпин убеждал ее, что плавание на катере контрабандистов и на военном миноносце сильно отличается от путешествия на комфортабельном океанском пароходе. Соколовский его поддержал. И Ася решилась.

Федор Иванович оказался прав, плавание стало приятным приключением и отдыхом: свежий морской бриз, удобные шезлонги на палубах, сверкающие в солнечных лучах гладкие спины дельфинов, крики чаек, сопровождающих пароход, отличный ресторан, каюта первого класса. Океанскому пароходу не страшны волны, поэтому морская болезнь путешественников не мучила. Сходя с парохода на нью-йоркский берег, супруги жалели, что путешествие закончилось так быстро.

В отеле Ася встретилась с Сергеем Васильевичем Рахманиновым, таким же гениальным музыкантом, как и друг Шаляпин. Стоило Рахманинову послушать пение Бартошевской, как он понял и оценил ее талант. Особенно взволновали Сергея Васильевича народные песни, коих он и не слышал раньше. Он даже написал аранжировку для трех из них и предложил аккомпанировать певице на концертах. Бартошевскую в Америке знали мало, но имена Рахманинова и Шаляпина на афишах гарантировали полные сборы. Они колесили по Америке, давая концерты в разных городах, на разных сценах. Пели в основном в клубах, ресторанах, известные концертные залы русских эмигрантов не приглашали. В этих поездках вся компания сдружилась. И даже спорить им было интересно и весело. В домашней студии Сергея Васильевича записали сольную пластинку певицы: русские народные песни в аранжировке и под аккомпанемент Рахманинова.

В Филадельфии Максим Игнатьевич заинтересовался промышленной выставкой, поддержала его только Ася. В свободный день они вдвоем отправились поглазеть на технические новинки. В одном из павильонов генерала неожиданно окликнули:

— Соколовский, ты ли? Какими судьбами? Вот так встреча!

К супругам сквозь толпу пробился невысокий господин в щегольском костюме.

— Ба, Гуревич! Не ожидал… Ты как здесь? – удивился и обрадовался Максим Игнатьевич.