Асины журавли - Елена Чумакова Страница 75

— Я здесь как сотрудник Амторга, представляю новую Советскую Россию. А ты какими судьбами?

— А я… мы на гастролях. Позволь тебя познакомить с моей женой, Анастасией Трофимовной Бартошевской. А это мой сотоварищ по кадетскому корпусу Вениамин… Гуревич. Извини, отчества не знаю, не пользовались мы в юности отчествами.

— Да и неважно, не надо никакого отчества. Так твоя жена и есть та самая певица, на чьи концерты мы пытались, но не могли попасть? Вот удивил!

Гуревич галантно поклонился и поцеловал даме ручку.

— Да что же мы стоим здесь, в толпе? – воскликнул он. – Давайте где-нибудь посидим, поговорим. Нам есть что рассказать друг другу. Такая приятная встреча! Я видел неподалеку ресторан, надеюсь, там приличная кухня. Позвольте пригласить вас на обед.

Вскоре они втроем расположились за столиком ресторана средней руки.

— Так ты теперь советский гражданин? Работаешь в их организации? Какими судьбами? Ведь ты дворянин, мы вместе сражались в Русской армии в Европе, – продолжил разговор Соколовский, листая меню.

— Да, представь себе. После ранения лежал в госпитале, потом приехал к родителям, там и застала революция. Надо было зарабатывать на жизнь, заботиться о родителях, вот и пошел служить по торговому ведомству. В России после всех известных событий осталось не так много образованных людей, поэтому карьеру сделал быстро. Недавно назначен в Наркомторг СССР. И вот я здесь, в качестве сотрудника Амторга. А вас как судьба свела?

Соколовский так же кратко рассказал историю знакомства с женой. Гуревич заметил, что во все время разговора давний приятель то и дело вопросительно поглядывает на жену, словно спрашивая ее одобрения. Она в основном молчала, но внимательно следила за беседой. Оживилась Бартошевская, когда разговор зашел о нынешней жизни в Советской России. Ее интересовало все, что касалось жизни внутри страны, а больше всего, возвращаются ли в Россию эмигранты и как к ним там относятся. По ответам Гуревича выходило, что относятся с пониманием, многих прощают, помогают найти работу, влиться в дело строительства коммунизма.

— Революции нужны образованные умы, люди с хорошим потенциалом, ученые, военачальники, работники искусства, – вещал он. – А убеждения… они изменятся сами, достаточно посмотреть, как меняется страна, жизнь людей. Да, пока еще мы живем не так сыто и богато, как американцы. Но это пока. Дайте срок, и скоро весь мир увидит, как расцветет наша Советская страна.

— А как можно вернуться в Россию? Что для этого нужно сделать? – осторожно спросила Анастасия. – Я так просто, из любопытства спрашиваю, – уточнила она.

— Ну… вообще-то я к этому не имею никакого отношения… Мое дело заключать торговые контракты, – замялся Гуревич. – Я думаю, надо обратиться в Советское посольство в той стране, гражданами которой вы являетесь.

Соколовский кашлянул, беспокойно завозил ногами под столом.

— Я так просто спрашиваю, из любопытства, – спешно заверила собеседника Ася. – У нас теперь жизнь устроилась. Недавно дом купили… Все хорошо. По родным только скучаю… А можно через вас письмо им передать, что жива-здорова?

— К сожалению, это запрещено. Не могу помочь.

* * *

Несмотря на поздний вечер, в окнах здания ОГПУ на Лубянке горел свет. Все наркоматы подстроились под график работы главы государства. В кабинете начальника одного из отделов службы внешней разведки заканчивалось совещание.