Асины журавли - Елена Чумакова Страница 76

Глава 18 Силки для пташек

Дребезжание будильника вырвало Маркела Серафимовича из сна. По утрам он позволял себе слабину – минут пять полежать, собраться с мыслями, спланировать день. В комнате было непривычно светло для раннего утра. В окно лился молочно-серый свет. За стеклом ветер играл с первыми в этом году снежинками. Маркел Серафимович встал, подошел к окну: так и есть, за ночь снежная пороша прикрыла крыши и темные фасады домов, одинокое дерево, грязное месиво из гниющих листьев под ним. Северный ветер швырял пригоршни колючих снежинок в лица редких прохожих, рвал зонт из рук дамочки.

От окна тянуло холодом, Ляпин так и не нашел время заклеить полосками газеты щели в рамах. Он проживал в просторной, по-мужски неуютной комнате в новом «Доме социалистического быта» неподалеку от Лубянки. Большой шкаф делил комнату на две части; в одной устроился Маркел, а во второй, на такой же железной койке, как у отца, спал его сын Глеб, курсант Высших курсов ГПУ. Год назад Маркел Серафимович забрал его из семьи Фроловых к себе в Москву и настоял на поступлении на эти курсы. Парень лицом, статью, характером походил на свою покойную мать Агафью и с таким же восхищением смотрел на отца, не смея ни в чем ослушаться. С его приездом словно эхо Агаши поселилось в комнате Маркела Серафимовича.

Сын спал крепким, беззаботным юношеским сном. Чтобы разбудить его, отец использовал испытанный прием: сдернул одеяло и вытащил из-под головы подушку. Собрались по-военному быстро и уже через десять минут спустились на первый этаж в общедомовую столовую. Создатели «Дома социалистического быта», чтобы освободить женщин от домашнего труда, не запланировали кухни в квартирах, заменив их общей столовой. Делалось это для того, чтобы женщины могли полноценно трудиться на производстве на благо социалистического общества. Ну и место экономилось, больше получилось квартир для семей сотрудников госорганов.

Столовская еда была простая, но сытная. После завтрака Ляпины вместе дошли до Лубянки и на перекрестке расстались: Глеб пошел направо, в школу ГПУ, а полковник Ляпин прямо, в здание ОГПУ.

В кабинете на рабочем столе его ждали две тонкие папки: личные дела сотрудника РОВС генерала Соколовского и его жены певицы Бартошевской. Полковник Ляпин внимательно перечитывал скудный печатный текст донесений, вглядывался в совместную фотографию супругов Соколовских с выставки в Филадельфии, в фотокопии афиш. Изменилась Ася… Повзрослела, пополнела, взгляд другой… Но все так же хороша, даже более притягательна. Очарование молодости сменилось зрелой красотой опытной женщины, знающей себе цену.