Белые розы Равенсберга - Евфемия фон Адлерсфельд-Баллестрем Страница 75

Ирис сделала движение рукой, словно защищаясь от чего-то, но ее рука тяжело и безвольно опустилась, веки сомкнулись окончательно, и черты обрели странную неподвижность.

Затаив дыхание, нагнувшись вперед, Зигрид стояла и неотрывно смотрела: способно ли желание, мысль убить наверняка? Ирис умерла? Она лежала в кресле без движения, дыхания не слышно – тихо-тихо, как сама смерть!.. Или во всем виноват обманчивый зеленоватый свет?.. Медленно, бесшумно, как зачарованная, Зигрид двинулась вперед, пока не оказалась рядом с сестрой. Белые розы, которые Ирис сегодня приколола к платью, пахли дурманяще и сильно, грудь казалась бездыханной, и неужели то была лишь магия зеленой вуали, наброшенной на светильник, или на спокойные черты и вправду легли цвета смерти?..

Ужас охватил Зигрид: что, если ее греховные убийственные мысли были услышаны? Она хотела окликнуть Ирис по имени, но язык не слушался, хотела прикоснуться ко лбу сестры, но не смогла пошевелить даже пальцем. Тут в дверь тихонько постучали – боже, боже, вдруг это уже Марсель Хохвальд!.. Едва передвигая ноги, Зигрид пошла прочь от кресла… Как она посмеет взглянуть ему в глаза? Как скрыться от него? Но это оказался не Марсель Хохвальд, а кавалер Спини, который, еще раз постучав, открыл дверь.

— Прошу прощения, дамы, – сказал он, входя. – Граф, когда обо мне доложили, направил меня сюда и сказал, что сам вскоре за мной последует…

Не успел он договорить, как Зигрид уже стояла рядом с ним – бледная, растерянная, с безумным взглядом.

— Смотрите, там… Ирис! – прошептала она. – Она умерла?

Спини бросил испытующий взгляд на Зигрид, которая яростно вцепилась в его руку своими сильными холодными пальцами, и пошел, потянув ее за собой к креслу, в котором Ирис скорее лежала, чем сидела.

— Что произошло? – спросил он, склонившись над нею.

— Ничего. Я просто на нее смотрела, а потом она опустила руки и закрыла глаза…

— Смотрела! Только смотрела и ни о чем не думала, ничего не хотела?– спросил кавалер медленно.

Зигрид отшатнулась, как от удара.

— Как можно помешать кому-то думать? – хрипло спросила она в ответ.

— И в этих неотменимых мыслях чего же вы хотели?– продолжил с еще большим напором Спини, и Зигрид снова ответила вопросом:

— Она умерла?

Спини остановил на Зигрид странно испытующий взгляд и легонько провел правой рукой по лбу Ирис.

— Нет, – спокойно ответил он, – не умерла. Для этого, к счастью, одной только человеческой воли недостаточно.

— Как вы смеете… – начала было Зигрид, но, не договорив, под взглядом кавалера опустила глаза и спросила совершенно изменившимся тоном: – Она спит?

— Да, спит, но сном искусственным, бессознательным. Вы загипнотизировали сестру, графиня, – она лишена воли, просто инструмент. Почему вы этим не воспользовались?

— Загипнотизирована, – повторила Зигрид, словно очнувшись от сна. – Я и не знала, что на такое способна. Как прикажете этим воспользоваться? Заставить Ирис выделывать фокусы? О, это недостойно!

— Существуют и другие…

— Приказать ей что-то сделать в обычном состоянии, будто по собственной воле?.. Боже правый, не вводите меня в искушение, – простонала Зигрид.

Спини странно улыбнулся.

— Неужели демон в вас столь силен, что находит искушение, ловушку в каждом неосторожном слове? – поинтересовался он. – О чем вы думаете? О преступлении? И я ваш советник, ваш соучастник в этом? Удивительная логика! Я имел в виду другое. Вы же хотели обнаружить уязвимое место в прошлом князя Хохвальда – ну, так вот наилучшая возможность посредством медиума узнать, омрачает ли хоть какая-то тень характер этого человека. Дайте вашей сестре в руку предмет, который принадлежал князю или от него исходит. И затем спрашивайте, при условии что…