Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен Страница 78

С тех пор он смотрел на меня именно так, как в первый день знакомства.

Влюбились ли мы друг в друга тем вечером? Я не имею ни малейшего понятия. Но с тех пор мы были одним целым и поженились через полтора года.

Быть может, я любила его не совсем осознанно для двадцатилетней девушки. Но я делала это как умела.

Помню, как он отстаивал меня перед своим отцом, который жёстко отзывался обо мне и в целом о девушках-моделях. Мы были в его родительском доме, и предполагалось, что я наверху, готовлюсь ко сну. Но я спустилась за стаканом воды, так как привыкла пить её перед сном. Они говорили в кабинете, и Владимир Романович не сдерживался ни в чём. Но Елисей заткнул его фразой, которую я помню до сих пор дословно: «Будь осторожен в своих словах, отец. Ты говоришь о моей будущей жене». Владимир Романович после этого больше ни слова не произнёс. И после, сделав вид, что я ничего не слышала, он был предельно тактичным, даже если придерживался своего мнения на мой счёт, он не подавал вида.

Стёрла слезы, сделала ещё один круг по берегу, чтобы исчезла краснота, и направилась домой.

Первой меня услышала дочь и тут же побежала навстречу.

— Мамочка, ты гуляла? – Аня обвила руками мою талию и запрокинула голову.

— Немного. Мне нужно помыть ноги, солнышко.

Целую её в макушку и тут же направляюсь в ванную на первом этаже.

— А мы с бабулей пекли оладьи, – спешит она за мной, быстро пересказывая всё, чем они занимались. – Я налила тесто на сковородку. Но бабуля сказала, что я могу обжечься и перевернула его сама.

— Надо же. Скоро станешь полноценной хозяйкой на кухне, а?

— Не-а, это оказывается скучно.

— Неужели? – смеюсь, смывая песок со стоп.

— Да. Я ушла рисовать за стол.

— Тогда рисуй, пой, занимайся чем пожелаешь.

— Хорошо. Как дела у твоего друга?

— Какого друга? – быстро поднимаю на неё взгляд.

— Бабушка сказала, что ты встретила друга, и когда ему стало плохо, ты поехала навестить его в больнице.

За спиной дочери появляется бабушка, и я смотрю на неё, покачав головой.

— Твоя бабушка ошиблась. Он не совсем друг.

— Но если бы я увидела, что Арсению стало плохо, – говорит она о своём друге из садика, с которым они будут одноклассниками, – я бы очень переживала.

— Анна, ты уже убрала со стола? – приходит на помощь бабушка.

— Почти, бабуля.

Дочь срывается с места, а мы остаёмся наедине.

— Зачем ты так? – шепчу, потому что не хочу, чтобы дочь что-либо услышала.

— А что? Если Елисей заявится сюда, ты не сможешь уберечь дочь от правды.

— Почему он должен сюда являться? Мы обо всём поговорили. Вряд ли он останется здесь ещё хоть на сутки.

Бабушка скрещивает руки на груди, что делает крайне редко, и смотрит на меня с насмешкой.

— Ты правда в это веришь?

— Боже, хватит уже.

— Ну, тут ничем не могу помочь. Я кое о чём узнала.

— О чём же?

— Все эти твои выводы насчёт группы крови ошибочны.

— Пожалуйста, – бросаю полотенце и падаю спиной на кафельную стену. – Я не могу думать об этом, как ты не понимаешь?

— А как не понимаешь ты, что твой муж может быть отцом твоей дочери? Ты свыклась с мыслью, что всё наоборот. Если результат будет подтверждён, ты просто будешь знать наверняка.

— Бабушка, я люблю своего ребенка. И у неё есть я. Мне жаль, но моя дочь никогда не узнает отцовской любви. Она никогда не будет знать, каково это, когда в доме есть мужчина и он любит её и её маму. Это то, что я не могу позволить ни себе, ни ей… Я не могу.